Все по-настоящему (ЛП)
- Автор: Кэмерон Челси М.
- Серия: Правила любви #1
- Язык: русский
- Переводчик: Сайт Дамский клуб LADY "lady-webnice-ru"
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Все по-настоящему (ЛП)». Краткое содержание книги:
Когда девственнице Шеннон Трэверс до чертиков надоедают требования подруг найти себе парня, она заручается поддержкой парня с татуировками и ирокезом – студента факультета изобразительного искусства Джетта. Он с удовольствием подыгрывает ей, согласившись на Липовые Отношения, регламентированные «Десятью правилами Липовых Отношений», которые предложила установить помешанная на контроле Шеннон. Даже несмотря на то, что ему нравится эти правила нарушать. Часто.
Но что произойдет, когда станет понятно, что Липовые Отношения не такие уж… липовые? Сможет ли Шеннон позабыть о необходимости все контролировать и впервые в жизни позволить себе чувствовать ПО-НАСТОЯЩЕМУ?
– Я могу уснуть. Как насчет чего-нибудь такого, что мы уже смотрели раньше, чтобы я ничего не пропустил? – спрашивает Джетт по дороге в спальню.
Пора переодеваться. Я перестала носить отвратительные старые пижамы. Ну да, ладно, я пошла и купила несколько новых. Шорты и майки в тон. Миленькие, с эмблемой Бэтмена на груди или с забавными словечками повсюду. И даже один комплект, разрисованный беконом. Я решила, что Джетту понравится, поэтому сегодня надеваю именно его.
– Твоя очередь.
Мы выбираем фильмы по очереди. Последний раз была моя очередь, и я заставила его посмотреть «Эту дурацкую любовь». Сказала, что фильм очень забавный, и там Стив Карелл, но на самом деле мне хотелось попялиться на голую грудь Райана Гослинга. Если уж я не могу увидеть голую грудь Джетта, то следующим мой выбор падает на Райана. Какой мужчина!
– Э-э, «Дрянные девчонки».
– Погоди, ты выбираешь «Дрянных девчонок»? Они тебе правда настолько понравились?
Он молча пожимает плечами, берет свои шорты с майкой и по дороге в ванную отвечает:
– А что? Тина Фей – гений.
Да, Джетт – идеальный парень. Обзавидуйтесь.
Час спустя мы сидим на диване, наполовину прислонившись друг к другу: я в пижаме с беконом, Джетт в майке и шортах. Он пытается щекотать мне пятки, а я угрожаю дать ему в глаз. Ну как тут сохранишь тишину? Бедная Хейзл. Надеюсь, она настолько напилась, что уже давно вырубилась.
– Ну правда, прекрати, – прошу я, когда он снова тянется к моим пяткам.
– А твои буфера могут сказать, когда пойдет дождь? – спрашивает Джетт, намекая на фильм, пока я отодвигаюсь, чтобы убрать ноги подальше от него.
Опускаю взгляд на грудь. Она, конечно, шикарна, но не до такой степени.
– Не-а. И спортивного канала у меня там тоже нет.
– Какая трагедия.
– Это крест, который мне приходится нести.
Джетт начинает играть моими волосами, накручивая их на пальцы. Ощущения очень-очень приятные, и я понимаю, что это самый близкий физический контакт, который у меня был с другим человеком за много лет. Мои родители никогда особо не любили обниматься, а брат скорее стукнул бы меня, чем прижал к груди. Хейзл пообниматься не прочь, но с Джеттом все совсем по-другому.
Закрываю глаза, и он начинает массировать мою голову.
– У меня же не будет из-за этого неприятностей? – тихо спрашивает он.
– Только если остановишься.
К черту правила. Хотя бы на пару минут. Я наслаждаюсь моментом.
В конце концов снова засыпаю, пока Джетт массирует мне голову, и он опять относит меня в постель. Но на этот раз ложится рядом и притягивает меня к себе на грудь. Теперь по ночам мы спим в обнимку, потому что так или иначе каждый раз все заканчивается тем, что к утру мы оказываемся тесно прижатыми друг к другу с переплетенными руками и ногами.
На этот раз, проснувшись утром (или, если уж говорить начистоту, то скорее днем), я обнаруживаю, что мне в живот кое-что упирается, а когда до меня доходит, что именно, я чуть не отталкиваю Джетта. Бедный парень. Он же не виноват. Но Джетт меня обнимает, и найти выход из этой ситуации будет сложнее, чем разрядить бомбу. Главное – двигаться достаточно медленно и осторожно, чтобы его не разбудить.
Для начала вытаскиваю руку из-под его руки, а потом начинаю медленно убирать ноги. Если у меня получится перекатиться на спину, то все будет хорошо. Наверное.
Но чуть только я отодвигаюсь от Джетта буквально на миллиметр, его глаза тут же открываются и встречаются с моими.
Ну здравствуй, самый неловкий момент в моей жизни.
– Доброе утро, – говорю я, моргая, будто только что проснулась.
Потягиваюсь и зеваю. Джетт стискивает зубы, и я понимаю, что он размышляет, в курсе ли я о его маленьком друге.
– Доброе утро, принцесса, – осторожно отвечает он.
Улыбаюсь ему, надеясь, что улыбка вышла естественной.
– Умираю от голода. Будешь завтракать?
Никогда не бываю такой жизнерадостной после сна, но надеюсь, его это не насторожит. Поднимаюсь, стараясь не стягивать одеяло слишком низко, и тут же опрометью бросаюсь в кухню.
Из спальни Хейзл не доносится ни звука. Она, наверное, продрыхнет как минимум еще пару часов.
Начинаю заниматься завтраком, и через несколько минут ко мне присоединяется Джетт. Я даже глаз на него не могу поднять, пока он идет к кофеварке и включает ее.
– Ненавижу гулять допоздна, потом весь день насмарку. У меня не меньше двух суток уходит, чтобы прийти в себя после ночных гулянок. Клянусь, чувствую себя какой-то старушенцией. Как бы я хотела, чтобы мне не нужен был сон, – тараторю я, одновременно взбивая тесто для вафель.
Одним из любимых рождественских подарков от Хейзл в прошлом году для меня стала вафельница, которая делает вафли в виде пингвинов. Теперь я использую ее при любой возможности.
А поскольку обычные вафли мне не очень нравятся, я готовлю вафли с карамелизированными яблоками. Джетт их еще не пробовал, а мне вроде как хочется приготовить для него что-нибудь вкусненькое, чтобы компенсировать тот факт, что он не смог сегодня утром контролировать свой пенис.
Надо прекратить об этом думать. Слава богу, мне не приходится иметь дело с подобным дерьмом. Серьезно, я бы дни напролет со стояком ходила. Тоненький голосок внутри меня, который с каждой минутой становится все громче и громче, хочет спросить Джетта, не обо мне ли он думал. Но это ненормально. И очень эгоистично. В былые времена даже ножки столов прикрывали, потому что считалось, что мужчины могут вдруг вспомнить о женских ножках и возбудиться. Как смешно.
– Тебе помочь?
Я настолько увлеклась размышлениями о Джетте и ножках столов, что почти позабыла о самом Джетте.
– Можешь сбрызнуть вафельницу растительным маслом и включить ее в розетку?
Взбиваю в миске тесто, пока совсем не остается комочков. Главное – вовремя остановиться. Перестараешься – и сделанного не воротишь.
Джетт избегает ко мне прикасаться, словно очертив вокруг меня пространство радиусом три фута и пытаясь его не нарушать. Это совсем не похоже на прошлую ночь, когда он так вторгся в мое пространство, что дальше некуда. Разве только, если бы он вторгся… ну… в меня.
Надо прекратить об этом думать.
Джетт наливает мне кофе, добавляет корицу и мускатный орех. Так я делаю только дома, и мне нравится, что он знает, какой кофе я люблю.
– Спасибо, – говорю я и беру у него кружку.
Наши пальцы соприкасаются, и он отдергивает руку. Проигнорировать подобное не получится.
– Что-то не так?
– Нет. Просто устал вчера ночью.
Джетт натянуто улыбается, улыбка выходит почти болезненной. Он отворачивается за своей кружкой и садится за стол.
– Да, я тоже.
Обстановка немного напряженная, так что я включаю музыку, но делаю звук потише, чтобы не разбудить Хейзл. Тейлор Свифт и Эд Ширан поют «Все изменилось». Чуть не начинаю смеяться от иронии момента. У Джетта глаза не зеленые, как в песне, но все остальное словно про него поется. Жутковастенько.
Мурлычу под нос, подпевая песне, пока жду, когда приготовится первая порция вафель в форме пингвинов. Джетт в глубокой задумчивости прихлебывает свой кофе. Не хочу его дергать, так что сама достаю тарелки и приборы.
Вафли готовы, и я выкладываю их на тарелки. Джетт поливает свою сиропом, но я в этом вопросе немного консервативнее. Мне нравится чувствовать вкус самих вафель. Молча жуем, тишину нарушает лишь музыка. Не могу это выносить. Пытаюсь придумать, что сказать, чтобы начать какой-нибудь нейтральный разговор, но в голове пусто. Джетт нарушает тишину вместо меня.
– Не знаю, смогу ли продолжать все это.
Джетт не поднимает глаз от чашки, размазывая вилкой остатки сиропа.