Невинность с секретом

Меня нет!

— Что ты там ищешь?

Лишаюсь дыхания и, кажется, даже самой жизни. Резко поворачиваюсь к приоткрытой двери, за которой вижу Тагела. Золотые глаза сияют, губы кривятся в едва заметной усмешке.

Дракон жив! И он обращается ко мне?

Ощущаю дурноту и покачиваюсь, но вовремя напоминаю себе, что у меня нет тела. Значит, тошнить меня не должно, да и упасть в обморок не получится. Тагел смотрит не на меня, а сквозь меня, на читающего колдуна. Значит, не видит!

Может, это сон? Да, ощущаю запахи. Да, не вижу своего тела. Но это лишь видение. Ведь дракон мёртв! А я сейчас во дворце принца.

Мысль успокаивает, и я уже без страха наблюдаю, как в лабораторию, пригнувшись, чтобы не удариться головой, входит Тагел. Его длинные белоснежные волосы соскальзывают с плеч и на миг заслоняют прекрасное лицо.

Жаль, что это существо — сжигающий людей монстр.

— Ты давно знаешь послание Дризеавайса наизусть.

— Я не понимаю, — глухо отвечает колдун, склоняясь над заключённой в стекло книгой ещё ниже. — Почему именно она?!

— Чужая женщина, невинная дева, — пожимает плечами Тагел. Он опускается в кресло и, положив ногу на ногу так, что сквозь ткань брюк выделяются очертания мышц, приподнимает светлую бровь: — Ты сам подсказал идею о праве первой брачной ночи и оказался прав. Что тебя настораживает?

— Она не похожа на истинную, — хрипло возражает колдун и передёргивает плечами: — Девка попыталась вас убить!

— Почти выдохшееся проклятие на это не способно, — гадливо скривился дракон и, откинувшись, скрестил руки на груди. — Может, ещё сто лет назад оно бы сильно навредило мне, но теперь это не более чем досадная неприятность.

— Тем не менее девчонке удалось лишить дракона преображения. — Колдун хватается за голову и медленно оседает перед Тагелом. — Это моя вина. Я был недостаточно внимателен, проверяя её вещи.

Склонив голову, он замирает, будто предоставляя дракону отрубить её. Но Тагел отводит взгляд:

— Если бы обнаружить проклятия было так же легко, как банальные артефакты…

В голосе его звучит безмерная печаль, но Тагел замолкает, не завершив фразу.

— Я должен был открыть ту шкатулку, — горестно стонет торн. — Но решил, что там обычные драгоценности.

— Открыл бы и выпустил проклятие, — резонно замечает Тагел. — Оно нашло бы меня через день или два. Лучше так. Я предпочитаю знать, что со мной происходит.

— Вы должны злиться на меня! — восклицает колдун.

— Я и злюсь. Ты позволил истинной покинуть меня.

— Я сомневаюсь, что она истинная, — упрямо возражает тот. — Вы сами говорили, что почуяли в первую встречу нечто странное. Будто перед вами не один человек. Я перебрал немало книг и теперь точно знаю, что она такое.

— И? — Тагел сплетает пальцы в замок и прищуривается. — Что же она такое?

У меня вдруг перехватывает дыхание, будто я внезапно попадаю под воду. Отчаянно мотаю головой и, зажмурившись, начинаю биться за глоток воздуха. Что бы это ни было, оно пугает меня так, что забываю даже загадочный сон о мёртвом драконе.