Девственница

— Он всегда был упрямой задницей, — бормочу я.

— Это правда, — соглашается она, качая головой и грустно улыбаясь. — Но оказалось слишком поздно. Доктор сказал, что у него четвертая стадия рака легких.

— И сколько это продолжается?

Она поднимает глаза к потолку.

— Может три месяца? — сама себя спрашивает она, пожимая плечами.

У меня невольно сжимаются кулаки. Три месяца. За это время я мог бы обеспечить ему лучшее лечение. Он мог бы воспользоваться шансом, но нет, упрямый ублюдок настоял на своем — держа все в секрете от меня, позволяя раку пожирать его. Я невольно перевожу на него взгляд, и вижу, насколько он его сожрал. Волос почти не осталось, кожа стала настолько бледно-серой, как у призрака. Глаза и щеки впали, он напоминает жертву, вернувшуюся из концлагеря нацистов. Я не могу поверить, что это тот же человек, с которым я устраивал спринт по футбольному полю. Словно кто-то заменил моего лучшего друга на умирающего старика.

— Врачи должны как-то ему помочь.

Она смотрит на меня напротив.

— Мы не можем себе этого позволить. У нас нет возможностей.

— Позволить? Возможностей? — шиплю я. Деньги? Ему не хватало денег чтобы заплатить за лечение? А я имею столько денег, что даже не знаю, что с ними делать?! Я бы убил его собственноручно в данную минуту, если бы он уже не стоял одной ногой в могиле. Ублюдок.

Она смущенно пожимает плечами.

— Я могу себе это позволить, Несс.

— Он не хотел, чтобы ты тратился на него, — говорит она, и ее голос ломается. — Он гордый и упрямый. Он хотел, чтобы все было так, как идет.