Девственница

И все же, я продолжаю надеяться.

И каждый раз поворачиваю голову, когда дверь открывается. Но это опять не он, и мое сердце ухает все ниже и ниже. Я понимаю, что не могу просидеть здесь всю ночь, ожидая его, но... еще немного.

С приближением позднего вечера обслуживающий персонал с сожалением посматривает на меня. Скорее всего они видели десятки, а может и сотни таких девушек, как я. Приходящие с высоко поднятой головой, нарядившиеся, с уложенными волосами и макияжем, более тщательным, чем обычно, когда они встречаются с подругами и друзьями. И несмотря на то, что я вижу отражение в окне официанток, наблюдающих за мной, все равно каждый раз, когда открывается дверь перевожу глаза. Всем своим видом показывая, что жду кого-то.

Уже довольно-таки поздно, прошло много времени. Предвкушение от встречи постепенно превращалось в смущение, а потом в отчаяние. И все это время все эти бедные девушки стараются сохранить лицо, потому что сидят на публике. Они не могут позволить, чтобы кто-нибудь увидел, как они разваливаются по частям, хотя разваливаться — это единственное чувство, которое ощущают. Какой же жалкой дурой я оказалась, поддавшись на смазливое личико.

Я съеживаюсь, вспомнив, как легко я поддалась ему.

Официанты убирают столики, за которыми уже нет клиентов. Они собираются закрываться. Некоторые нетерпеливо посматривают в мою сторону. Они хотят уйти домой, и им хотелось бы, чтобы я ушла.

Противный, поддразнивающий голосок в моей голове начинает монолог: «Кайли была права. О чем ты думала? Такой мужчина, как он, не для тебя. Так и должно было случиться. Лучше сейчас, чем потом. Это была всего лишь одна ночь. Такова жизнь. Каждую ночь миллионы мужчин и женщин по всему миру занимаются сексом, а потом разбегаются в разные стороны, больше никогда не пересекаясь».

Я резко встаю. Мне необходимо как можно быстрее отсюда выбраться. У меня начинают пылать щеки, а в груди по-прежнему тяжесть. Такое чувство, что я сейчас взорвусь, если задержусь здесь хоть на секунду.

— Спокойной ночи, — говорит одна из официанток, когда я иду к двери. В ее глазах присутствует симпатия. Как будто она желает дать мне понять, что я не одинока. Как ни странно, от ее взгляда моя гордость чувствует себя ущемленной. Мне не нужно ее сочувствие. Мне не больно. Да, я выставила себя полной дурой, переспав с мужчиной, известным Казановой современности, и при этом ждала, что он появится на обед, хотя уже получил то, что хотел.

— Похоже, мою встречу отменили, но забыли мне об этом сообщить. — Мне удается улыбнуться. — Спокойной ночи.

Она достаточно дипломатична, сделав вид, что поверила мне. Вежливо кивнув, она уходит. Слезы от стыда начинают жалить глаза. Она все поняла. Они все поняли. Слава богу, я больше никогда сюда не приду. Я поспешно направляюсь на выход, стараясь избегать зрительного контакта. Хотелось бы мне никогда сюда не приходить. Я хочу... Боже, я хочу... но я хочу, чтобы он появился именно в эту минуту.

Я не готова возвращаться в апартаменты. Представив расспросы подруг и их жалостливые взгляды... для меня это слишком много, я даже не хочу об этом думать, как они будут смеяться и подтрунивать надо мной, что все эти годы я хранила свою девственность, чтобы отдать ее самому худшему из всех игроков, бабнику. Я поворачиваю голову направо, потом налево, стоя на улице. Останавливаю такси. Прошу водителя отвезти меня в гостиницу.