Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников
- Автор: Дмитренко Владимир Викторович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Адукацыя і выхаванне
- ISBN: 978-985-471-440-0
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников». Краткое содержание книги:
После этого восстание Катилины было обречено. В январе 62 г. до н. э. он, несмотря на проявленную беспримерную личную храбрость и мужество своих солдат, был разбит войсками Марка Петрея, легата Гая Антония. По словам Саллюстия Криспа, «только тогда, когда битва завершилась, можно было увидеть, как велики были отвага и мужество в войске Катилины. Ибо чуть не каждый, испустив дух, лежал на том же месте, какое занял в начале сражения» [Sallustius «Catilin.», 61, 1–2]. Вряд ли так могли сражаться обычные заговорщики.
Видимо, к такому же мнению пришло вскоре и большинство римских сенатаров, не являвшихся организаторами мнимого «разоблачения». Отношение их к Цицерону охладело, а по окончании консульства народный трибун Метелл Непот не дал ему даже произнести обычную «прощальную» речь, которую должен был произносить каждый из консулов. Более того, в 58 г. до н. э. Цицерона вынудили удалиться в добровольное изгнание, причём и добровольным изгнанием дело не ограничилось — в том же году по инициативе народного трибуна Публия Клодия был принят закон, официально осуждавший Цицерона за изгнание и казнь сторонников Катилины. Дом Цицерона в Риме и принадлежавшие ему усадьбы были разрушены, а имущество конфисковано в пользу казны. Правда, осуждение Цицерона оказалось временным и не привело к полной и хотя бы посмертной реабилитации Катилины и его соратников. Через год стараниями тех, кто был заинтересован в прежней трактовке событий заговора Катилины, Цицерону было разрешено вернуться, причём с почётом.
Был ли Цицерон разоблачителем заговора или ловко подставил своих врагов, так и осталось загадкой, но использованная им и описанная, как им самим, так и Саллюстием Криспом, технология перехвата писем и изобличения с их помощью заговорщиков стала с тех пор как бы классической как для изобличения заговоров, так и для создания ложных обвинений.
6. Как записи в небрежно оставленном дневнике привели к гибели императора Коммода и падению династии Антонинов
День 31 декабря 192 г. стал для Рима не только последним днём уходящего года, но и последним днём правления правившей с 96 г. династии Антонинов, династии, долгое время обеспечивавшей государству стабильность и относительное благополучие. В эту новогоднюю ночь заговорщиками из своего собственного окружения был убит император Коммод, сын Марка Аврелия. Он правил не столь успешно, как его отец. Экономика Империи переживала кризис, в провинциях периодически происходили волнения, а кроме того, римскую знать раздражала манера поведения императора, его экстравагантность, и особенно то, что он сам любил выходить на арену, сражаясь как гладиатор. Несколько раз против Коммода устраивались заговоры, однако, несмотря на все свои недостатки, Коммоду в течение более чем двенадцати лет удавалось удерживать власть. К гибели же его привела неосторожная запись в своём дневнике, попавшая на глаза тем, кому он никак не собирался до поры до времени её показывать.
В конце года, с 17 по 21 декабря, римляне отпраздновали Сатурналии — пышный и весёлый праздник в честь древнего бога Сатурна, низвергнутого со своего трона пришедшим ему на смену Юпитером, а с наступлением нового года начинались празднества в честь основных богов Италии. В этот раз планировалось открыть их большими гладиаторскими играми. Продумывая в преддверии нового года детали организации предстоящего праздника, Коммод, как пишет Геродиан, «пожелал выйти не из императорского дома, как это принято, а из казармы гладиаторов и предстать перед римлянами не в красиво окаймлённой императорской порфире, а неся оружие в сопровождении остальных гладиаторов» [Herodian, I, 16, 3]. Когда он сообщил об этом намерении своей любовнице Марции, женщине, которой он весьма дорожил и «чьё положение практически ничем не уступало положению законной жены, у неё было всё, что и у Августы, за исключением преднесения факела[225]» [Herodian, I, 16, 4], та пришла в ужас. «Узнав о столь неразумном и непристойном его желании», она «сначала упрашивала и, припав к его ногам, умоляла со слезами не оскорблять Римскую державу и не подвергать себя опасности, отдавшись гладиаторам и пропащим людям», однако Коммод упрямо стоял на своём, и «ничего не добившись от него продолжительными мольбами, она ушла, проливая слёзы; Коммод же, послав за Летом, префектом претория, и Эклектом, своим главным спальником, приказал сделать все приготовления, так как он намерен переночевать в казарме гладиаторов и оттуда выступить для совершения торжественных жертвоприношений, чтобы римляне увидели его в оружии» [Herodian, I, 16, 4–5]. Услышав такое, они, как и Марция, принялись «умолять его и пытались уговорить не делать ничего, недостойного императорской власти» [Herodian, I, 16, 5], но своими уговорами вызвали лишь его гнев.
225
В то время, согласно римскому церемониалу, перед законной императрицей должен был шествовать ликтор с факелом. Но жены у Коммода в то время не было. Его первая и единственная жена, Криспина (императрица с 177 по 182 г.), в 182 г. была уличена в заговоре и казнена, после чего Коммод не спешил жениться вновь.