Золотой след [ЛП]

Лейн быстро двинулся вперед, подхватил ее на руки, но она вырвалась и побежала в угол, прижавшись к стене боком, потом повернулась к нему, подняв руку, не сводя с него глаз.

— Не прикасайся ко мне, — прошептала она, и он увидел, как ее тело задрожало.

— Ма, звони доку, — приказал Лейн, не сводя глаз с Рокки, Вера, не сказав ни слова, но он понял, что она вышла из комнаты, видел по глазам Рокки, следящим за Верой. — Рокки, детка, ты сама не своя, — сказал он ей, снова медленно двигаясь вперед, она снова перевела на него взгляд. — Это называется посттравматическим синдромом, дорогая. Ты не в себе. Ты сейчас не там, а здесь и здесь тебе ничего не угрожает.

Она покачала головой.

— Нет, не правда.

— Ты в безопасности, детка, никто никогда не причинит тебе здесь вреда.

— Нет, нет, я не в безопасности. Ты не в безопасности.

— Мне ничего не угрожает, Рокки.

— Нет, — она продолжала качать головой. — Неправда. Это могло быть правдой, но сейчас неправда. Не сейчас. Все хуже, чем раньше. Намного хуже. У нас могло бы быть время, но я облажалась.

— Дорогая...

Все еще качая головой, она говорила о нем.

— Я не могу заставить тебя сделать это.

Она начала сползать по стене, прижимая колени к груди, ее рука все еще была поднята, как будто она хотела оттолкнуть его.

— Я не могу заставить тебя сделать это, — повторила она.

Лейн присел перед ней на корточки в двух футах от нее.

— Детка, не можешь заставить меня сделать что? — прошептал он.

— Потерять меня, — прошептала она в ответ.

— Ты никуда не уйдешь от меня, — сказал он ей.

— Я умру.

Тело Лейна застыло.

Затем он прошептал:

— Что?

— Ей было тридцать девять, когда она умерла. В следующем году мне будет тридцать девять, Лейн.

— Рокки…

— Вот что я получу за то, что не помогла ей. Я умру в этом возрасте, как и она. Знаю, я всегда знала, что у меня ничего не получится. Ничего у меня не будет. Я поняла, каково это — потерять тебя, и я знала, что ты почувствуешь ту же боль, если потеряешь меня. Как папа. Ты похож на папу. Если бы у нас был шанс жить нормальной жизнью, я знала, что ты никогда не двинешься дальше. — Ее рука опустилась, и она обхватила обеими руками свои ноги, но ее глаза не отрывались от него, они прожигали его грудь, горло, и он ничего не мог сделать, кроме как смотреть ей в глаза. — Я оставила тебя, чтобы дать тебе шанс жить, малыш, — прошептала она хриплым голосом, слезы застилали ей глаза, тихо скатываясь по щекам. — Я хотела, чтобы у тебя была своя жизнь без меня.

— Так вот почему ты меня тогда бросила? — тихо спросил он.