Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии

Искусство. Художественная культура Бактрии рассматриваемой эпохи отличалась большим богатством и разнообразием. Из числа достаточно хорошо представленных видов памятников этой культуры и происходящих к тому же с различных поселений отметим терракотовые статуэтки, монументальную скульптуру, живопись и ювелирные изделия. Пока нет терракот, с достоверностью относящихся к греко-бактрийскому времени, и в этом отношении показательно, что ни одной фигурки не было найдено и при раскопках городища Ай-Ханум. Но, начиная с юечжийского периода, образцы коропластики становятся весьма многочисленными и разнообразными (Мешкерис В.А., 1975). Часть из них, правда небольшая, связана с буддизмом и следует, хотя с некоторыми модификациями, каноническим образцам, разработанным в северо-западном Индостане. Такова изящная терракота бодисатвы, происходящая с Бараттепе (Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 120). Более схематичная терракота была найдена в кушанских наслоениях Зартепе. Фигурки Будды известны по материалам Термеза (Мешкерис В.А., 1969). Весьма показательно, что терракота, воспроизводящая в высоком рельефе сидящего Будду, была найдена в позднекушанских слоях небольшого сельского поселка Аккурган (Пидаев Ш.Р., 1978, с. 73). Культовый характер этих образков не вызывает сомнении.

Вероятно, близким было и назначение большей части терракотовых статуэток, не имеющих отношения к буддизму и скорее всего связанных с местными народными верованиями бактрийского населения и вошедших в его состав кочевых племен. Таковы прежде всего фигурки женщин, различающиеся стилем и качеством изображения, но, как правило, обнаруживаемые во всех памятниках без исключения, будь то крупный городской центр или небольшая деревушка. Сами эти изображения весьма разнообразны и, возможно, воспроизводят разные божественные персонажи, но убедительная единая типология для всех терракот пока не разработана. Дробная типология предложена исследователями Дальверзина (см. Дальверзинтепе, с. 161 и сл.). Для раннего времени выделяется тип стоящей обнаженной женщины с вытянутыми вдоль тела руками, встреченный на ряде памятников (Пугаченкова Г.А., 1966б, с. 219–221; 1973а, с. 105–106; Дальверзинтепе, с. 161). Фигурки застыли неподвижно, нагота иногда нарушена опоясками и браслетами. В собственно кушанский период статуэтки этого типа, судя по всему, не изготовлялись. К сравнительно раннему времени относится тип стоящей женской фигуры в тяжелой одежде, веерообразно расходящейся у подола, с руками, сложенными под грудью, и с зеркалом в одной руке. Представленный массовыми материалами из Саксанохура (Мухитдинов Х.Ю., 1973а, б), этот тип, возможно, воспроизводит какой-то вариант образа женского божества, популярный в среде жителей северо-восточной Бактрии. В Дальверзине и на соседних памятниках вырабатывается иной канон сидящей женщины в годах с тяжелым лицом, в плотных одеждах (Дальверзинтепе, с. 162, рис. 113, 5–8, 16, 18; Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 107). Некоторые фигурки выполнены с уверенным мастерством, напоминая миниатюрные копии крупных каменных статуй. Как правило, сидящее божество держит у груди неясный предмет. Одновременно были распространены и терракоты, воспроизводящие стоящих женщин в плотных тяжелых одеждах, ниспадающих многочисленными складками. Они встречаются во всех районах Северной Бактрии, различаясь характером предметов, не всегда, к сожалению, достаточно понятых, которые они держат в руке. В Саксанохуре — это сосуд в одной руке и инвеститурное кольцо или венок в другой (Мухитдинов Х.Ю.. 1973а, с. 19), на Мирзакултепе — трилистник (Пидаев Ш.Р., 1978, с. 43).