Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии

Мирзакульский некрополь почти полностью уничтожен, но и здесь можно отметить наличие наряду с вытянутым трупоположением также скорченные погребения. Особый интерес представляют 11 погребений, исследованных в Айратаме. Здесь часть усопших помещена в ямы, иногда обложенные кирпичом, часть — в могилы с подбоем, не отличающиеся от захоронений кочевых племен в Бишкентской долине. Погребения вытянуты, основная ориентация северная, хотя два костяка по принципу оппозиции положены головой на юг, в том числе один — в двойном погребении. Два-три сосуда (обычно бокал и кувшин) располагались в головах погребенного, что опять-таки напоминает бишкентский ритуал.

Местный погребальный обряд Бактрии хорошо известен для эпохи бронзы, но для середины I тысячелетия до н. э. представлен единственным одиночным вытянутым захоронением на Кучуктепе, сопровождавшимся бронзовым трехперым наконечником стрелы (Альбаум Л.И., 1969; Ходжайов Т.К., 1980, с. 104). Погребение совершено в яме, усопший лежит на спине, левая рука вытянута вдоль туловища, а правая согнута в локте так, что кисть ее находится перед лицевой частью черепа, что напоминает один из вариантов трупоположения тупхонинского могильника.

Это позволяет предполагать, что могильники из одиночных вытянутых захоронений, известные по раскопкам в первую очередь в Тупхоне и на Айртаме, представляют собой местную, бактрийскую традицию и принадлежат оседлому населению поселений и городов. Однако такие элементы, как помещение в рот монеты или устройство гробницы из известняковых плит, могут быть объяснены и воздействиями погребальных обрядов эллинского мира и стран Передней Азии. Но особенно показательно появление в этих некрополях подбойных могил, что явно указывает на инфильтрацию в среду оседлого населения кочевых племен, ассимилируемых постепенно местной культурой, но еще не отказавшихся полностью от всех своих традиций. Действительно, среди погребенных в айртамском некрополе отмечена примесь монголоидных элементов (Ходжайов Т.К., 1980, с. 108), что может быть объяснено только идущим процессом метисации.

Воздействие оседлой культуры наблюдается и в кочевнических могильниках. Это можно видеть и по характеру ремесленной посуды, хотя такая форма, как широкодонный кувшин, могла быть выполнена с учетом привычных форм сосудов в кочевой среде (Мандельштам А.М., 1975, с. 134), и по распространению изделий из латунной бронзы. Примечательна и такая черта погребального обряда, как помещение в могилу, как правило, в рот усопшего, монеты. В Тулхарском могильнике древние оболы были найдены в четырех могилах, причем в трех случаях они достаточно четко определяются как оболы Евкратида (Мандельштам А.М., 1966б, с. 138–139). Причем этот обычай представлен у разных категорий населения: в одном случае в захоронении мужчин, во втором — у женщин, в третьем — у подростка и, наконец, в четвертом — у ребенка. Некоторое внешнее сходство отдельных элементов обряда кочевых племен и оседлого населения (одиночное положение усопшего, вытянутая поза) могли способствовать облегчению процесса культурной ассимиляции и в сфере погребальных обрядов, отличающихся, как известно, особым консерватизмом.