Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Если этот выродок мне руку переломил!

— Как это? — не поняла я.

— Да вот так! Уже с месяц будет, а может, и побольше, аккурат как первый выброс после зимы случился, ну все на берег помчались. Ведь, проше пани, у нас как? Кто первый — тот и огребет самое лучшее Я уже потянулся, говорю вам, кусище под сто граммов будет, я потом взвесил, так этот су... так этот сзади налетел, своей сеткой размахнулся и хватил меня по руке! Да я уже в кулак янтарик зажал, не выпустил Не успел я его своей сеткой огреть, только смолой ему морду испаскудил, ну тот и отвалил. Руку, однако, мне переломил.

Рассказывая, рыбак помогал себе выразительными жестами, так что я отчетливо представила всю картину.

Но, оказывается, рыбак еще не закончил.

— Я себе поклялся — не спущу гниде, вот только рука заживет Ну да кто-то другой с ним разделался .

— Как это? — опять некультурно поинтересовалась я.

— Да пусть пани сама посмотрит! — кивнул рыбак в ту сторону, где собрался народ. — Надо полагать, теперь из Лесничувки приедут кому положено, а мне там делать нечего.

И поспешил дальше, желая решительно отмежеваться от толпы; я же, глянув вперед, заметила людей в форме, и ноги сами понесли, чтобы посмотреть, что случилось И тут мне навстречу вышел Драгоценный.

— Не стоит тебе туда идти, — сказал он. — Зрелище не из приятных.

— А что случилось?

— Утонул рыбак. Тоже ловил янтарь Видимо, на рассвете отправился и волна накрыла его.

Приходилось уже слышать о таких случаях. Если человек с ног до головы упрятан в комбинезон и волна собьет его, самому на ноги не встать. Больше всего воздуха скапливается именно в сапогах, так что бедняга барахтается в воде вниз головой, ноги торчат, а встать он не может Вот почему соблюдается железное правило — не отправляться на промысел янтаря в одиночку, обязательно с напарником. Или просто не уходить далеко от других, чтобы они тебя видели и в случае необходимости пришли на помощь. Наверняка этот утопленник правила не соблюдал.

— А кто утонул? Мы его знаем?

— Тот самый скупердяй из дома, что крыт черепицей. Ну тот, что собирался спать на своих денежках.

— А-а . У которого жена — страх посмотреть?

— Да, тот самый. Примчался на мотоцикле, должно быть еще до рассвета. Не понимаю зачем, все равно ничего не видать.

— Раз скупердяй, от жадности. Хотел быть первым, решил на пляже дожидаться восходя солнца.

— Похоже на то. За ним уже приехали. Наверняка замеченные мною люди в мундирах были пограничниками. Только у них есть телефон, позвонили в Лесничувку, и вот теперь с той стороны мчался джип. Лишь такой машине под силу преодолеть дюны и пески. Ну разве что еще танку. Мотоциклы не в счет, на мотоцикле труп не перевезешь.

— Знаешь что, неохота возвращаться пешком, — заявила я. — До Лесничувки рукой подать, пошли туда, доедем на автобусе.

— Не уверен, что стоит, море стихает на глазах, — вежливо возразил Драгоценный. — Впрочем, поступай как сочтешь нужным.

Автобус не был пределом моих мечтаний, просто хотелось проинспектировать часть пляжа до Лесничувки. Ведь все эти люди мчались поглазеть на труп, вряд ли они тщательно разгребали мусор — для меня оставались шансы.