За все, чем мы дорожим

– И тебя кормить тоже, – улыбнулся Деверо. – Но поскольку я уже поел, могу рассказать. Правда, не все.

– Ну ты за кого меня принимаешь? Конечно, я понимаю, закрытая информация и все такое.

– Да тут даже не в этом дело. Ты уже без пяти минут кадет, тебе можно чуть больше. Но я-то не участвовал. Только с корабля связь держал. А наши были не очень настроены общаться. Многое узнал уже в перелете.

– Ну расскажи! – совершенно по-детски протянула Эжени.

Деверо пересел ближе к ней и стал рассказывать ту часть, которую знал. О Селерене не стал вдаваться в подробности – пусть сначала командование решит, чему из этой истории быть в общем доступе, чему в ограниченном, а чему и вовсе остаться в тайне. Зато не скупился на похвалы в адрес контракторов. Историю спасения Росса Эжени слушала с горящими глазами, словно захватывающий приключенческий роман. Когда Деверо рассказал, как Кармен подставила плечо Снайперу, она заливисто расхохоталась, а потом вздохнула:

– Эх, меня там не было. Как наши вообще, целы?

– Селину ранили, впрочем, сейчас она вроде бы уже дома, за перелет Габриэль привела ее в норму. Снайпер в своем репертуаре – в медблоке только случайно заметили, что он ранен, сам ничего не почувствовал. Но ничего серьезного, – быстро добавил Деверо, заметив, что Эжени резко напряглась, – через день уже на тренировки вернулся.

Эжени выдохнула. Деверо вспомнил разговор в Клэр-Фонтэн: «Чем больше времени она проводит с тобой, а не со мной, тем лучше». Лучше ли? Нет, понятно, что из Снайпера никакой «объект интереса», по его же собственному выражению, но можно ли так вот навязывать себя?

– Можно, я задам тебе очень нескромный вопрос? – тихо спросил Деверо. – По-хорошему, мне не стоило бы…

– Это что-то связанное с моим возрастом? – лукаво прищурилась Эжени. – А ты знаешь, что он не совсем верный?

– В смысле?

– У нас календари расходятся. Да ты и сам знаешь, оно же везде так. Когда у вас был июль, у нас – уже сентябрь. А возраст я тогда не назвала, записали только дату рождения. Так что у меня получилось два дня рождения, правда, первый, в Сфере, я не отмечала. А потом отметила уже с вами. Но на самом деле я старше на два месяца. Так что если тебя смущает только это – можешь считать, что мне восемнадцать.

Деверо снова увидел ее как будто впервые. Да, за этот год она стала старше. И думать о ней как о подростке становилось все труднее.

– Я хотел спросить… – Деверо почувствовал, что еще немного – и он начнет краснеть, как мальчишка. – Тебе… кто-нибудь нравится?

– Ты про Снайпера сейчас? – проницательность Эжени порой начинала его пугать. – Знаешь, я вообще влюбчивая. И потом – такой крутой боевик, ну ты же понимаешь. И он красивый все-таки, – она смутилась. – Но ты же сам, наверное, видишь – он к себе не подпускает. То есть я могу от него фанатеть, но и все. Он вообще не про это… не знаю даже, как сказать.