В долине смертной тени [Эпидемия]

Однако сегодня случился облом, у него на карте кончились средства. Произошло это как-то незаметно; он думал, что на счете еще есть приличная сумма. И теперь не знал, что делать. Идти клянчить деньги к отцу? Но тот что-то совсем не в духе, выглядит так, словно бы собрался отдать концы. К тому же он, Виталий, обещал ему, что не будет больше просить у него ничего, после того, как родитель его устроил на высокооплачиваемую работенку. Так что шансов на то, что он что-то получит, ничтожны.

Но играть хотелось так, что перехватывало дыхание. Виталий лихорадочно искал решение проблемы. Деньги у него были на другой карте, но он их хранил на самый пожарный случай. Если он их проиграет, но останется вообще без средств. Что он будет в таком случае делать?

Но искушение было велико, и Виталий решил рискнуть. А вдруг повезет, как вчера, когда он выиграл пару тысяч баксов. Правда, затем снова их проиграл, но ведь можно получить выигрыш — и больше не тратить. Так он и сделает; после первой же удачи, выключит ноутбук. И вообще, с этим делом надо завязывать, иначе он быстро останется без штанов. Если бы не ужасная тоска, было бы легче переломить себя и остановиться. Но здесь ему абсолютно нечем занять себя, даже с бабой случился облом, после чего он окончательно затосковал.

Уже больше ни о чем не думая, Виталий извлек из бумажника карточку и сделал ставку. И сразу же почувствовал мощный прилив адреналина. Жизнь мгновенно окрасилась в разноцветную палитру.

Через час Виталий выключил компьютер и упал на кровать. Денег больше не осталось, он проигрался в пух и прах. Так много он еще никогда не терял. Ему было жалко себя до слез. Если посчитать, сколько он спустил за эти дни, то становится страшно; большинство и за год столько не зарабатывают. Но главное, где теперь брать бабки, а значит, все его планы машут ему ручкой. А он хотел уехать на какие-нибудь острова, как только схлынет вся эта напасть с эпидемией. Теперь об этом можно забыть надолго. Будь неладен этот вирус, который затолкал его в этом дом, да еще лишил средств к существованию.

Внезапно для себя Виталий горько заплакал. Он рыдал совсем так, как это делал в детстве. Мама ни раз ему говорила, что он был очень плаксивым мальчиком; чуть что не по нему, чуть какая-то трудность, тут же в слезы. Часто это срабатывало, он добивался желанного. Но сейчас этот фокус не пройдет, некому реагировать на его плач.

Едва ли не впервые в жизни Виталий вдруг ощутил, что он один на земле. До сих пор это чувство его по-настоящему не посещало. А сейчас оно было таким все проникающим и все пронизывающим, что ему стало страшно. Он вдруг ясно понял, как что-то самым кардинальным образом изменилось в его жизни. А он обнаружил это чересчур поздно.