Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
В результате арестов в русской коллегии ЦК на тот момент оставались только два члена – депутаты Малиновский и Г. И. Петровский. Поскольку нужны были работники действующие, находящиеся на свободе, во все комитеты, включая ЦК, на место арестованных выбирали новых членов. На совещании наметили новых лиц для кооптирования в ЦК и для работы его агентами в пределах Российской империи. Названы были пятеро: Ф. И. Кривобоков (Спица, В. И. Невский), М. И. Калинин, петербургский рабочий Правдин, а также Коба, «побег коего из места административной высылки ожидается осенью текущего года», и Андрей (Свердлов), «который также в ближайшем будущем должен бежать из места ссылки» (см. док. 7). При обсуждении этого пункта присутствовали лишь трое – Ленин, Зиновьев и Малиновский. Поэтому жандармское донесение заканчивалось подчеркнутым указанием, что эти сведения «не подлежат оглашению», дабы не разоблачить Малиновского.
Для побега Кобе и Андрею нужно было выслать денег. Со своей стороны и Джугашвили, едва прибыв в Туруханск и не добравшись еще до Монастырского, не позднее 4 августа отправил Зиновьеву написанное шифром письмо с пометой «для Н. К.», то есть для Надежды Крупской, и подписью «от К. Ст-на». «Я как видите в Туруханске. […] Я болен, надо поправляться. Пришлите деньги. Если моя помощь нужна, напишите, приеду немедля. Пришлите книжек Штрассера, Панекука и Каутского» (см. док. 8). В конспиративной переписке «болезнь» служила эвфемизмом ареста, «надо поправляться» означало готовность бежать. Книги же, кроме того, требовались для продолжения публицистической работы: Сталин собирался писать еще одну статью по национальному вопросу.
Письмо было перехвачено и перлюстрировано, для расшифровки Енисейское ГЖУ обратилось за помощью в Департамент полиции и в Саратовское ГЖУ[725]. Расшифровав его, 25 августа из департамента отправили в Енисейское ГЖУ депешу с предупреждением о возможности побега Джугашвили и Свердлова (см. док. 9).
Главным корреспондентом обоих ссыльных в Петербурге выступал все тот же Малиновский. 27 сентября ему написал Свердлов, рассказал, что у него неделю гостил и только что уехал Васька, и дал адрес для пересылки денег «для меня или Васьки», которые Малиновскому могут вскорости прислать (см. док. 10). Отметим это «мы», «нам» и общее ощущение доброго согласия между Свердловым и Кобой.
В середине ноября 1913 г. в Департаменте полиции получили сведения (снова, разумеется, от Малиновского) об очередном совещании у Ленина 20 октября/1 ноября, в котором участвовали Ленин, Малиновский, Петровский, Григорий (Зиновьев) и кооптированный Берг (Шотман). Дело о побеге Андрея и Кобы считалось решенным, постановили изыскать на него денег, хотя бы 100 рублей, причем постараться получить их от думской фракции. Подполковник Мартынов 17 ноября известил об этом Департамент полиции[726]. Судя по карандашным пометам на донесении, в департаменте почему-то затруднились с ходу определить, кто такой Андрей, хотя принадлежность клички Коба сомнений не вызвала. О том, что готовится побег Джугашвили, из департамента уведомили Енисейское ГЖУ 19 ноября (см. док. 11), аналогичное сообщение насчет Свердлова датировано 22 ноября[727]. Между тем 9 ноября из Енисейского ГЖУ отписали туруханскому приставу И. И. Кибирову[728]: для предупреждения побега ему предложили перевести обоих поднадзорных в село Монастырское, где они будут на виду. Пристав отозвался, что в Монастырском нет свободных квартир, надзор за Свердловым и Джугашвили усилен, а «побеги могут быть только летом, но зимним путем невозможны», тем более в крае теперь есть телеграфное сообщение и, значит, возможность быстрого оповещения о розыске[729]. В отличие от пристава местные жандармы отнеслись к проблеме более серьезно. Заведующий Енисейским розыскным пунктом ротмистр В. Ф. Железняков нарочно ездил в Красноярск к губернатору, постановили для предупреждения побега выселить Свердлова и Джугашвили на дальний станок, где не было бы других ссыльных (успешные побеги осуществлялись обычно с помощью остающихся на месте товарищей), и специально назначить смотреть за ними двоих надзирателей[730]. Необходимость в последней мере объяснялась тем, что на дальних станках никаких представителей власти вовсе не было, так что, получалось, вместе с двумя революционерами ссылали заодно и пару стражников. Однако с исполнением этого решения почему-то мешкали, и до марта следующего года оба большевика оставались на прежних местах. Возможно, жандармы разделяли мнение пристава Кибирова о невозможности побега зимой.