Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей

Возьмем, к примеру, малышку 2 лет, жаждущую помочь перекапывать землю на кукурузном поле в общине масауа на северо-западе Мексики (7).

Мама переходит к прополке огорода. И тут же ее дочь начинает имитировать действия матери. Затем требует, чтобы ей дали поработать самой. Мама позволяет – и ждет. Вскоре девочка заменяет ее полностью. А если мама пытается начать работать, протестует и настаивает, чтобы это разрешили сделать ей: Я САМА! И снова мама уступает властному карапузу.

Рози поступает так часто. Она требует мою работу. Хватает вилку, пока я утром пытаюсь взбивать яйца. Вырывает нож, пока режу лук на ужин. Выдёргивает собачью миску, когда собираюсь накормить Манго; веник, когда подметаю; и ноутбук, когда пытаюсь писать, – а затем с бешеной скоростью стучит по всем клавишам сразу.

Обычно я реагирую на эту ее приставучесть так же, как реагировали на меня родители: отталкиваю пухлые ручки и говорю что-нибудь гневное типа «Не лезь!». А затем интерпретирую ее действия или поведение как излишне требовательные и контролирующие (и даже слышу в голове голос моей мамы: она хочет контролировать тебя, Микаэлин).

Но многие родители коренных народностей рады, когда на помощь мчится загребущий карапуз (8). Они счастливы, что малыш проявляет инициативу, а его напористость объясняют желанием внести вклад в жизнь семьи. Да, ребенок еще слишком мал, чтобы знать, как помогать наилучшим образом. Но ему просто нужно научиться. А как научиться, если не пробовать?

«Одна мама рассказала нам: “Вначале, когда мой малыш мыл посуду, вода была повсюду, но я позволяла сыну делать это так, как получается, потому что иначе он не сможет научиться”», – приводит Ребека пример из своего интервью с мамами-науа в Гвадалахаре (9).

Ребека рассказала о семье, у которой был бизнес по продаже мяса. Один из сыновей очень рано увлекся приготовлением свинины, и его мать, заметив этот интерес, продолжила стимулировать его. Она держала малыша на руках, пока готовила. Иногда даже позволяла вынимать куски мяса из кастрюли и перекладывать на тарелку. Она понимала, что он мог обжечься, но просто была внимательной – и ничего страшного не произошло. Со временем способности мальчика и его внимание к семейному делу только росли. К 9 годам он вносил значительный вклад в бизнес. «Он мог даже забивать животных», – добавляет Ребека.

Здесь уместно сделать несколько оговорок. Родители не принимают каждое предложение ребенка о помощи и не идут у него на поводу, позволяя делать всё, что ему заблагорассудится. Если задача слишком сложна, взрослый может проигнорировать желание карапуза или разбить работу на более простые этапы. Если ребенок начинает тратить драгоценные ресурсы впустую, родитель направит действия ребенка так, чтобы он работал более продуктивно, или велит ему уйти.