Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей
- Автор: Дуклефф Микаэлин
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-164694-3
- Переводчик: Сергей Богданов
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Мария целенаправленно и поступательно приучает детей быть акомедидо — будто это арифметика. От простого к сложному. С повторениями. Весь процесс можно разбить на три этапа, или шага, каждый из которых, по сути, является ключевым ингредиентом. Смешав их, мы получим невероятно действенный рецепт – формулу – передачи ценностных установок. Культуры всего мира, включая западную, используют его для формирования у детей практически любых желаемых навыков, в том числе интеллектуальных и перцептивных.
Поскольку эти шаги-ингредиенты очень важны в воспитании, каждому мы посвятим отдельную главу, а затем вернемся, чтобы повторить то, что узнали. Первый шаг рассмотрим здесь, а второй и третий – в следующих двух главах соответственно. Приступим же!
Для западного родителя вроде меня первый шаг противоречит здравому смыслу. Предлагается делать прямо противоположное тому, что, по нашему мнению, разумно: делегировать задачи наименее компетентным членам семьи.
– Как ты воспитываешь таких предупредительных детей? – спрашиваю Марию в лоб. В ответ она знакомит меня с концепцией, которую я мысленно окрестила «Служба экстренной помощи «Карапузы». Да, речь о неловких, лепечущих, неуверенно ступающих по земле детишках в возрасте от 1 до 4 лет. Я говорю о популяции малышей, которых чаще описываются эпитетом «ужасные», чем «услужливые».
Мария же утверждает, что позволять хозяйничать этим неуклюжим человечкам – ключ к воспитанию отзывчивых людей с большим сердцем. Для объяснений она приводит в пример свою младшую дочь Алексу – ей пять.
– Чем бы я ни занималась, Алекса тоже хочет это делать, – рассказывает Мария. – Когда я готовлю лепешки, Алекса начинает плакать, если не позволяю ей подключиться. А потом она всегда просит веник, чтобы подмести.
– А вы что? – спрашиваю я.
– Разрешаю готовить лепешки и даю веник, – отвечает Мария.
– И она хорошо подметает?
– Это неважно. Важно, что она хочет как-то помочь, и я даю ей возможность это сделать, – говорит она, сидя в гамаке и сложив руки на коленях.
– Позволяете помогать каждый раз, когда она хочет? – уточняю, всё еще не совсем понимая. – Даже если учинит гигантский кавардак? И потом всё придется переделывать?
– Да. Так учат детей.
Если окинете взглядом семьи по всему миру – выращивают ли они кукурузу на Юкатане, охотятся ли на зебр в Танзании или пишут книги в Кремниевой долине, – их малыши схожи по двум параметрам. Во-первых, они истерят (1). Да, этнографические исследования показали, что детские истерики неизбежны независимо от того, где вы живете. Но немного более удивительна вторая общая черта. Желание помогать. Дети стремятся быть полезными повсеместно – и очень настойчиво стремятся (2).
Майя учат детей целенаправленно и поступательно, будто арифметике, – от простого к сложному, с повторениями. Процесс всегда состоит из трёх шагов, каждый из которых, по сути, является ключевым ингредиентом. Смешав их, мы получим невероятно действенную формулу передачи ценностных установок и обучения чему угодно.
Карапузы – прирожденные помощники (3). Они жаждут самореализации и желают выполнять работу по принципу «Я сам». Нужно подмести кухню? Ополоснуть посуду? Разбить яйцо? Без проблем. Служба экстренной помощи «Карапузы» прибудет незамедлительно. Внимание! Они уже здесь.
В одном исследовании 20-месячные дети отвлекались от новой игрушки и шли через всю комнату, чтобы помочь взрослому поднять что-то с пола. Никто не просил, и награды не обещали. Напротив, если после акта доброй помощи малыша одарить игрушкой, то вероятность его подмоги во второй раз уменьшится. Вот это врожденное акомедидо!
Никто точно не понимает, почему карапузы так мотивированы оказывать помощь и почему это побуждение слабнет, если его поощрять. Предполагают, что это следствие сильного стремления быть рядом с семьей и ощущать связь с родителями, братьями, сестрами и другими опекунами и близкими.
«Думаю, это действительно ключевой момент, – говорит психолог Ребека Мехиа-Арауз из Университета ITESO в Гвадалахаре. – Совместная деятельность делает их счастливыми и важна для их эмоционального развития» (4).
– Маленьким детям нравится делать то же, что и родителям. Алекса даже любит играть в маму с куклами, – делится аналогичным наблюдением Мария, пока я гощу у нее на Юкатане.