Ловушка для беглецов

— Липко… — поежившись, сказал он и как-то нерешительно улыбнулся.

Конечно, я обрадовался, что Алёшка перестал плакать и даже улыбнулся, но мне было не весело. Знал, что от матери наверняка здорово влетит и за рваный ботинок, и за куртку с брюками.

— Эх!.. Скорее бы новую жизнь начать, чтоб никто не командовал! — И я от досады хлопнул себя по ноге.

В этот момент что-то сильно стукнуло! Мы с Алёшкой присели и до того испугались, что не сразу поняли, что это ветер закрыл оконную раму. Но когда по железной крыше забарабанил дождь, я как будто очнулся.

— Ну где же этот Шестикрылый! — разозлился я на Фимку. — Так мы скорее воров дождемся, чем его.

Я выглянул на улицу: на территории фабрики и на шоссе никого не было видно, похоже, что все спрятались от дождя.

— Смотри, как полил! Все небо обложило, — повернулся я к Алёшке.

— Паша, а вы правда из дома уходите? — спросил он.

— Да сейчас бы лучше не уходить, — откровенно признался я. — Но уже поздно. Мы с Фимкой столько всего натворили!.. Да и потом, дневники сожгли…

— Зачем?!

— Зачем! Ты историю проходил? Там все полководцы, когда куда-нибудь идут, всегда за собой мосты сжигают. Чтобы уже некуда было отступать. Ну вот. Полководцы — мосты, а мы с Фимкой — дневники… А! Что говорить! — махнул я рукой. — Главное сейчас тебе где-нибудь переночевать, а завтра мы такую пещеру отгрохаем!..

— Паша, если вы из-за меня не уходите, то, может, мне лучше к дяде Толе вернуться?..

— Ты что — спятил! — постучал я по своей голове. — И ничего мы не из-за тебя. А возвращаться к дяде Толе нельзя. Он-то, может быть, и ничего, а ведь эта его тетя Клава — она же тебя съест! Я ее видел. И чего ты в ней красивого нашел — кикимора какая-то.