Секретная папка СС

– Опять русского? – решил угадать Фильчиган, пристально вглядываясь в него невозмутимым взглядом.

Нильсон не ожидал скорого ответа, его взгляд внезапно потускнел, изобразив выражение грусти, не без досады он опустил руки, едва не выплеснув остатки содержимого бутылки.

– Нет… – сказал Нильсон, тут он словно заметил свободную кровать, уселся на нее, не сводя печального образа, который, казалось, прильнул к полу.

– Да что случилось, Бен?! – спросил Фильчиган.

Нильсон не спешил с ответом, наконец он поднял голову с видом опустошенного зомби, его взгляд был словно отсутствующим.

– Андрес, я хочу домой… – чуть слышно проговорил он.

Фильчиган, поняв симптомы расстройства друга, согласился с ним и, повернувшись на бок, попытался вновь обратиться к своим мыслям, как можно скорее придумать дальнейшие действия, за Бена он не беспокоился, зная, что тот скорого уляжется и проспит до самого обеда следующего дня.

Но тут он услышал ухмылку со спины. Не решаясь повернуться, интерес Фильчиган все же заставил это сделать.

– Ты чего, Бен? – спросил он настороженно приятеля.

Тот, не отрывая взгляда, пристально посмотрел на соседа, расплываясь в загадочной улыбке, затем обратил в потолок безучастный взгляд. Его лицо сменилось, отдавая оттенок филистерства.

– Да так, – хрюкнул от удовольствия Бенджамин, – представил, если бы мне скинуть лет так двадцать, я задал бы ей жару! – мечтательно произнес он.

– Кого ты опять там встретил? – спросил Фильчиган.

– Да девчушка там, – Бенджамин дернул указательным пальцем на пол, их номер располагался выше фойе, – одна хорошенькая мне встретилась, говорит, что из Вирджинии.

– Да?! – удивился Фильчиган. – И что она здесь делает в этой серости?

Нильсон пожал плечами, скривив в изумлении губы.

– А черт ее, Андреас знает, сказала, что прибыла посмотреть на дстс… наа… – протянул он, – на-а до-стс… достопримечательности, – путался в произношении Нильсон.

Сделав вид впечатлительного удивления, Фильчиган вновь развернулся в противоположную от товарища сторону, зная, что тот уже ни о чем думать не станет как о смысле своего бытия.

Постояв на балконе своего номера, Фильчиган спустился в фойе ресторана. Он бы поднялся на этаж выше, чтобы спокойно посидеть у окошка бара «Небо», но там ему мог встретиться русский актер или его товарищи, что, собственно, не мешало их встрече и на первом этаже.

Этот господин, Михаил, не о положительной стороне размышлял Фильчиган, путал все планы американцев с его русским гостеприимством. «Впрочем, – Фильчиган, пройдя десять футов, упершись в монолитный парапет набережной, всматриваясь в горизонт реки, гадал, – причем здесь дух русский, когда душа России вся полна непредсказуемостью?»

Поодаль в двадцати шагах от него, расположившись на скамье вдоль брусчатой дорожки, практически утонув в кустах и деревьях, окружавших их, его мысли оторвали два молодых человека, один из них с гитарой, со взъерошенной шевелюрой, изрядно выпивший, аккомпанируя своей гитарой, ударяя по струнам, пел песню. Другой одет более опрятно, и если бы не находившаяся в его руке бутылка из-под пива, было бы очевидно, что второй был трезв. Песня была Фильчигану не известна, но, вероятно, как он догадывался, была популярной на местном уровне.