Последний Ланнистер (СИ)

— Предполагалось, что я буду стоять, — усмехнулся Джейме, чувствуя как от этого разговора и ее смущения внизу живота снова теплеет.

Бриенна подошла к нему вплотную и положила горячую ладонь на начавший вновь подниматься член. Кивнула, резко сбросила халат, в который куталась, прячась от слуг под простыней, и медленно опустилась в ванну.

Лоханка действительно была небольшой — Бриенна помещалась туда, лишь согнув ноги в коленях. Тем удобнее было встать между ее разведенных ног — сначала на колени, чтобы вода с небольшой помощью губки смыла с тела все лишнее, а потом и во весь рост.

— У тебя еще есть несколько секунд, чтобы передумать, — Джейме поднял ногу и встиснул ее между бортиком и коленом Бриенны, заставляя ту свести их. Переступив и через второе колено, Джейме выпрямился, и его полностью вставший член оказался прямо перед синими, как воды Тарта, глазами.

— Иди сюда, — она обняла его член ладонью сдавив чуть сильнее, чем следовало, но тут же ослабила нажим. И пока смотрела ему в глаза, выглядела уверенной. Но стоило ей перевести взгляд на налившуюся кровью, подрагивающую от возбуждения головку, как Джейме явно увидел, насколько напускной была эта уверенность. Теперь Бриенна разглядывала его член нерешительно, и в то же время завороженно. Раскрыла ладонь и чуть покачала его, будто взвешивая. Потом медленно вытянула шею вперед и осторожно дотронулась кончиком языка до щелки, из которой уже начинала сочиться смазка.

Он думал, ощущения будут привычными и даже слегка обыденными. Не ждал ничего особенного от тела, концентрируясь на другом — на том, какой была Бриенна в этот момент. Ее глаза, стремительно краснеющие щеки… Джейме не удержался — провел по розовой скуле пальцем и неожиданного для самого себя вздрогнул: ощущения вовсе не показались знакомыми.

С Серсеей они делали это сотни, если не тысячи раз, всегда точно зная, как доставить удовольствие родному — во всех смыслах — телу. Бриенна же изучала его, дотрагивалась осторожно и неуверенно. И от этого — от того, что он не знал, чего ждать в следующую секунду — его всего прошивало острым удовольствием. Впрочем, дело было не только в новизне ощущений. Было чертовски приятно чувствовать чужое — по-настоящему чужое — касание. Особенно — эта мысль внезапно поразила его — прикосновение такого сильного существа, каким была Бриенна. Было что-то невероятное в том, чтобы ощущать, как нежно его ласкает та, кто может одним движением руки сбить с ног.

Джейме почти ничего не понимал в искусстве, особенно в музыке, но в голове внезапно вспыхнула фраза, оброненная матерью, когда на одном из пиров для них играли "Дожди в Кастамере". Он был совсем маленьким, но слова врезались в память: правильный диссонанс делает мелодию прекраснее, чем десяток стройных гармоний. Сейчас это был именно такой диссонанс, и мелодия, которую играла Бриенна на его теле, сводила с ума.

Секс с Серсеей не был похож на музыку, разве что на грохот дикарских барабанов, от которого вскипала кровь, в ушах стучало, и тело невольно вздрагивало в четком простом ритме. Он часто не помнил, что каждый из них делал — оставалось лишь удовлетворение. Ощущение, что он на время насытил внутреннее чудовище, чей голод заставлял его набрасываться на сестру почти безжалостно, совершать безумные поступки, и иногда — испытывать жаркий стыд, как у мертвого тела Джоффри в септе Бейлора.

Секс с Бриенной походил на высокие звуки струнных или, что было намного ближе Джейме, — на звон и скрежет стали в бою. От него кровь тоже кипела, но иначе. Страсть поединка не лишала его разума, напротив — заставляла концентрироваться на происходящем. Вот и сейчас — это было так мучительно хорошо, что он и рад был бы отключиться, но не мог. Не мог не видеть, как алые от прилившей крови губы обхватили его член, как Бриенна медленно подалась вперед… Ноги начали подкашиваться, он ухватился ладонью за ее плечо — это была прочная опора, и он устоял, но невольно толкнулся глубже.

Бриенна закашлялась, отстранилась. Он попытался пробормотать какие-то извинения, но в ответ прозвучало хриплое: "Заткнись". Рука Бриенны легла на основание члена, сжала, не позволяя ему входить слишком глубоко, и она снова взяла его — на этот раз быстро, сразу коснувшись губами собственной ладони. И осторожно задвигалась, постепенно наращивая темп.

Всемогущие Семеро! Как же хотелось сейчас провалиться в спасительное небытие, лишь бы не плавиться от вынимающего душу удовольствия, обезуметь настолько, чтобы перехватить инициативу, навязать свой ритм и протолкнуться глубже, закончить все быстрее. Но сделать этого он не мог — оставалось только стонать в голос, так, что даже толстые стены Винтерфелла не могли удержать звук в пределах комнаты. Ну и к черту! Пусть все знают, как ему сейчас хорошо.

Почувствовав, что больше не в силах сдерживаться, он попытался отстраниться, но Бриенна лишь вцепилась в его бедра железной хваткой, лишив возможности двигаться, и он кончил, чувствуя, что она снова закашлялась, но так и не выпустила его, пока член не обмяк полностью.

Джейме все же не устоял на ногах, начал падать, и Бриенна подхватила его — почти как тогда, в купальне Харренхола. Все еще задыхаясь и откашливаясь, она помогла ему подняться, выбраться из ванны и шагнуть к кровати. На шкуры они упали вместе.