Последний Ланнистер (СИ)

Однако, его медлительностью оказалась сыта сама Бриенна. Внезапно его руку схватили и резко опустили вниз.

— Ну же, — нетерпеливо простонала Бриенна, прижимая его пальцы к себе и почти потираясь о них. О том, как прилично и неприлично вести себя леди в постели, она, видимо, тоже никогда не слышала — и это было прекрасно!

Джейме усмехнулся и решил, что инициатива должны быть вознаграждена. Под недовольный стон он убрал руку и сам спустился ниже. Кажется, Бриенна даже не поняла, что он собирается делать. Она спокойно лежала, наблюдая за ним с интересом и предвкушением — ровно до тех пор, пока он не наклонился и не скользнул языком туда, где были до этого его пальцы.

— Ум-м? — ее возглас сложно было бы описать или повторить — он был одновременно довольным и возмущенным, и возмущение, видимо победило, потому что она попыталась отползти наверх — безуспешно, поскольку сразу уперлась в спинку кровати. — Джейме Ланнистер. Что. Ты. Делаешь? — произнесла она с расстановкой.

— Делаю одного сира очень счастливым, — серьезно ответил Джейме и только потом улыбнулся. — Или все-таки леди?.. — и снова тронул языком уже успевший чуточку набухнуть клитор, глядя при этом Бриенне в глаза.

— Ты для этого туда спустился? — поинтересовалась она, зажмуриваясь и осторожно раздвигая ноги. — Чтобы проверить?

Джейме рассмеялся, не прерывая своего занятия, а потом закрыл глаза и отдался на волю ощущениям — теперь он чувствовал малейший отклик ее тела на свои прикосновения.

Все тот же Тирион — единственный, кто осмеливался при Джейме обсуждать такие темы не смущаясь, утверждал, что нет двух женщин, у которых бы между ног все было одинаково. Джейме помнил, как брат высмеивал Ренли Баратеона за отсутствие фантазии — мол, член всегда член, напрягаться не надо, а с женщинами каждый раз — будто исследуешь незнакомые земли.

И Джейме исследовал — старательно, медленно, словно делает такое в первый раз. Впрочем, в каком-то смысле оно и было как в первый — прав был младший брат, привычные движения не работали, зато осторожная внимательная проверка, миллиметр за миллиметром, кончиком языка по стремительно увлажняющейся бархатистой ткани — очень даже. Бриенна вздрагивала всем телом и коротко вскрикивала, поднимая бедра, едва не выворачиваясь. Было бы сложно удержать ее одной рукой, если бы она, хватаясь за спинку кровати и почти рыча, не пыталась удержаться на месте сама.

— Внутрь! — внезапно скомандовала она. — Сейчас же!

Джейме усмехнулся, отчего она снова вздрогнула, и без церемоний сунул пару пальцев в пульсирующее нутро. Бриенна все же зарычала, изогнулась, снова схватила его за руку, направив как-то по особенному, сжала на несколько долгих секунд горячими мышцами, вскрикнула и расслабилась. Джейме хмыкнул — она точно знала, где хочет ощутить прикосновение, а значит — как минимум дотрагивалась до себя там сама.

Если до этого ее тело возбуждало, то сейчас — распаленное, уже пережившее острую волну удовольствия, но еще способное его испытывать, оно сводило с ума. Он сам не заметил, как вытянулся над ней, провел головкой ноющего от наполнявшей его крови члена по чувствительным складкам и скользнул внутрь.

Бриенна дернулась ему навстречу всем телом, толкнулась бедрами, впуская глубоко, и на секунду сдавила ребра — так жестко, что не продохнуть. Но тут же ослабила хватку и посмотрела ему в лицо.

— Ну же! — прошептала требовательно и отчаянно. Явно желая, чтобы он ускорился. Но Джейме — как бы ему того ни хотелось — не торопился.

— Скажи, ты ведь делала это сама? Дотрагивалась до себя? Ласкала? — прошептал он ей на ухо, медленно подаваясь назад и так же медленно возвращаясь.

— После того, как ты научил мое тело хотеть этого? — выдохнула она с почти непритворным возмущением.

— А до этого? До Винтерфелла? — он вышел почти полностью и резко, стукнувшись бедрами о бедра и вырвав из горла Бриенны новый хриплый крик, вошел на всю длину. — Ты делала это, думая обо мне… Раньше?

— Ты же знаешь, что нет! — она ухватила его за задницу, пытаясь заставить двигаться быстрее, но Джейме не поддался. — Ты мне снился, — призналась она тогда. — И иногда… Мы делали это. Во сне.

— Когда? — он и сам не знал, зачем медлит и продолжает допытываться, но это почему-то стало чертовски важно — понять, когда все изменилось для нее. — Когда приснился впервые? Ну же, — он наклонился, осторожно прикусил нежную кожу соска, а затем прошептал ей на ухо: — Скажи…

Она замерла, сжалась — и внутри, и снаружи — а затем…

— Когда у тебя еще было две руки, — прошептала едва слышно.

Он тоже замер, приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ей в лицо, которое она безуспешно пыталась спрятать отворачиваясь.

— Так вот почему ты на меня так злилась, — довольно ухмыльнулся он, целуя ее — так же жестко, как она целовала его накануне. Какое-то время она лишь принимала поцелуй, но затем ответила — страстно, будто сражаясь за лидерство. — Благословен будь Винтерфелл, — произнес Джейме, на секунду отстраняясь, а затем наконец задвигался так, как хотелось возбужденному до предела телу — вколачиваясь быстро и жестко.

Этот секс снова был похож на поединок — они даже перекатились по кровати несколько раз, и видеть Бриенну оседлавшую его бедра, ему нравилось едва ли не больше, чем самому нависать над ней.