Мед

Я жадный и злой эгоист. Моя! Ни с кем не собираюсь делить её. Даже с прошлым.

Таксист тормозит у подъезда ровно в тот момент, когда Диана со стоном кончает мне в лапу. Оргазм и испуг от громкого водительского «Приехали!» смешиваются в нужных пропорциях и превращаются в панику. Дина выдёргивает мою конечность из своих трусиков, быстро садится, дрожащими пальчиками ковыряется с ширинкой и, чертыхнувшись, вылетает из машины.

Я сижу, смотрю. Не дёргаюсь.

Булочка добегает до подъездного крыльца и замирает каменной статуэткой. Кулачки от обиды сжала, не оборачивается. Её сумочка лежит рядом со мной на сиденье, а в ней, видимо, ключи.

Шах и мат, красавица! Нечего от меня бегать.

Я расплачиваюсь с таксистом, забираю сумку, чемодан из багажника и, не торопясь, иду к Диане. Она смотрит на меня — хмурая, руки на груди сложила и дрожит. Одета девочка не по погоде: тонкая блузка — плохой вариант для позднего осеннего вечера.

— Я буду чай. С мёдом, — отдаю Дине сумочку и по-хозяйски берусь за вкусную попку.

Растерянно пискнув, она шлёпает меня по плечу:

— Совсем обалдел?! Господи-и-и… — стонет, открывая подъездную дверь.

Скромняжка — не могу не улыбаться, пока мы идём до лифта.

— Скажи, что тебе не понравилось, и я всё исправлю, — прижимаю булочку собой к стенке кабины.

Жаркие ласки в такси разогрели её — я всё чувствую, хрен обманет.

— Хватит! — рычит Диана, отпихивая меня. — Все подумают, что… — замирает с приоткрытым ротиком. — Подумают… — теряет дыхание.

— Тебе не всё равно, что подумают? — провожу тыльной стороной ладони по нежной щеке, и Дина мгновенно откликается на моё прикосновение.

Глубокий вдох — шикарная грудь красавицы поднимается, врезаясь в мою. Тесно, жарко — хоть здесь её трахай.

Двери лифта разъезжаются.

— Здрасте! — с облегчением выдаёт булочка и выскальзывает из моей хватки.

На площадке перед лифтом стоит дед с дворняжкой под мышкой.

— Здравствуй, Диана, — здоровается с соседкой, а смотрит на меня.

Я бы даже сказал — пялится. Тоже приветствую дедка — кивком — и следую за Диной к двери её квартиры.

— Доволен? — ворчит тихо. — Теперь про меня такого насочиняют! — ворочает ключом в замочной скважине.

— Мне уйти? — спрашиваю на всякий случай.

— Нет! — оборачивается, хлопает пушистыми ресницами. — То есть… Хочешь — иди.

Пожимаю плечами, разворачиваюсь на сто восемьдесят:

— Ну, пока, — едва сдерживаюсь, чтобы не гоготнуть.

— Стой! — хватает меня за руку, но сразу отпускает.

Мне этого вполне достаточно — я стою. А Диана, ни слова не говоря, заходит в квартиру и оставляет дверь приоткрытой. Я не гордый — мне и такого приглашения хватит. Вхожу. Булочка исчезает в ванной комнате. Кажется, она даже не разулась.

Ну пусть, пусть. Девочке надо выдохнуть немного. Но только немного.

Я снимаю кроссовки, куртку и прохожу в гостиную — здесь идеальный порядок. Ни за что не скажешь, что не так давно тут всё было красным от крови. Приземляюсь на диван и щурюсь, разглядывая лежащую на журнальном столе бумажку. Это рецепт, который мне выписала Тамара — на вкусные таблетки, как она выразилась. Конечно, я забил болт — даже не собирался их выкупать. А булочка купила… Для меня.