Дезертир с большой дороги

Эртрикс шагнул вперед и сразу оказался у самой границы круга, а из-за его роста и сгорбленности казалось, что голова уже частично внутри. Ан нет — еще не внутри! Хочешь сунуть? Не хочешь?..

— Кончай спектакль, говорю, — сказал я. — Разумные привыкли вас бояться, и считают, что демоны супермогущественны, суперужасны и суперхитры. Между тем вся ваша власть по большей части держится на страхе, обмане и дешевых спецэффектах. Уясни себе: со мной такая фигня не прокатит. Не сомневаюсь, что ты на многое способен. Но давай сразу договоримся: не пытайся взять меня на понт. Хочешь на меня повлиять — придется реально напрячься. Только сперва подумай, а стоит ли оно того.

— Так ты и в самом деле отказываешься выполнять условия договора, слизняк? — грозно вопросил Эртрикс.

— Ублюдочного договора, говнюк, — уточнил я. — Уверен, составлял его ты: я же видел, какие там пункты. Фурии с их миллиграммом мозгов на сестру такую анальную юриспруденцию не осилили бы. Премного благодарен им и тебе за спасение, но цену за услуги ты заломил вдвое против разумной, и еще придумал эти проценты. И что — серьезно рассчитывал поставить меня на счетчик и медленно загонять во все большие долги при полном с моей стороны согласии? Вон тому пню, что рядом с тобой торчит, и то ясно, что воину моего уровня не собрать тридцать тысяч золотых за год иначе как благодаря чуду. Тридцать шесть не собрать вообще. На это у тебя и был расчет — что я не соберу, а там пойдут проценты на проценты, и я попаду к тебе в рабство, так? Ну вот что я тебе скажу: отсоси с причмоком. Нормальная плата наемникам за короткую атаку на Каритек с предварительным снятием Покрова с единственной площади — пятнадцать тысяч. Я не прочь отдать двадцать, учитывая то, что в городе был Герхард — великий, таинственный, непредсказуемый и так далее, — который в последнюю секунду мог вытащить из-под подушки какую-нибудь неизвестную тебе вундервафлю. Риск был велик, признаю, и пренебрежение им стоит хорошей надбавки. Но сверх двадцати кусков я не выложу ни медяка — понял? Десять — тебе, десять — старухособакомышам, и лучше вам этим удовольствоваться. Не захотите — ваши проблемы. Самое страшное, что могут сделать мне фурии, — потащить на Суд Высшей Справедливости. Где их не жалуют, и где они наверняка проиграют. У тебя возможностей больше: ты можешь натравить на меня одного из своих высокоуровневых адептов, убить его руками и получить награду от герцога. А после смерти еще перепродашь мою духовно-разумную сущность какому-нибудь Собирателю душ. Да только тебе придется делиться выручкой и с адептом, и с фуриями, и если я хоть что-то смыслю, больше двух тысяч желтяков на твою долю не выйдет. То есть после многих и многих хлопот ты получишь в пять раз меньше, чем я готов отдать добровольно. И, конечно, я не буду сидеть сложа руки, пока ты занимаешься моей утилизацией, а постараюсь сделать тебе и фуриям столько гадостей, сколько получится. Так что подсчитай затраты, сравни с ожидаемыми выгодами, и давай уже говорить по-деловому.