Дезертир с большой дороги
- Автор: Соколов Юрий Юрьевич
- Серия: Своя игра #3
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Дезертир с большой дороги». Краткое содержание книги:
Третья книга цикла «Своя игра».
Выйдя из Дома приговоров, я опустился на крыльцо, открыл доставшуюся мне от Карла Ингмарского початую флягу вина и выпил все ее содержимое мелкими глотками. Посмотрел, сколько маны сожрало заклинание «Мне пох» за время дружелюбной беседы с фуриями и тихо ужаснулся. Ну ничего — мана восстанавливается, а вина я среди вещей Андреса нашел еще две полных фляги.
— Боги могут не согласиться со мной, — сказал Люцифер. — Однако ты только что совершил подвиг, достойный внесения в анналы Вселенной Дагора.
— Ты угадал, боги с тобой не согласны, — ответил я. — Что-то не замечаю потоков благодати и града горячих плюшек на свою голову. Но вдруг это потому, что акция не завершена? Посмотрим, что будет после грызни с Эртриксом.
На противоположном конце площади показался гоблин-зомби, радостно зарычал и помчался к нам. Я тоже зарычал — так мне не хотелось шевелиться, — поднялся и пошел навстречу. Тормознул монстра тычком шипастого щита в морду и ударил мечом сверху вниз, разрубив от макушки до задницы. Дженкуир продолжил движение по инерции и врезался концом лезвия в брусчатку. Вверх брызнули струи каменного крошева и синего пламени — половинки гоблина подбросило вверх, точно урод подорвался на мине. Вот тебе, сука, чтобы отдыхать не мешал!
В площади осталась маленькая дымящаяся воронка. Шлепнувшиеся по сторонам останки злополучного зомбака тоже дымились, выбрасывали язычки огня и расплывались густой противной слякотью, которая тут же с шипением испарялась.
«Поздравляем! — обрадовалась система. — Враг уничтожен!»
Ну еще бы. В самом деле уничтожен — лучше не скажешь.
«Вы нанесли мощный рубящий удар с использованием скрытых свойств Дженкуира. Ваша способность?????????????????? возросла на????? пунктов. Навыки?????????? и?????????? усилились пропорционально. Навык владения мечом улучшен на 1 %».
— А вот и благодать с плюшками, — довольно констатировал я. — Немного за другое, но нам какая разница? Мы своего не упустим — правда, Люц? Не там, так тут возьмем.
— Правда! — подтвердил конь.
— А давай-ка я на тебя залезу. Чего-то мне хочется еще посидеть. Да и сколько можно биться пешим? Давно пора учиться драться с седла. Иначе жди перекоса в скиллах.
— Он у тебя уже есть. И на меня распространяется. Просто не слишком заметен, пока наше развитие корректируется системой.
— А почему оно корректируется?.. А-а-а, вспомнил! Бонус за наше превозмогание всего и вся после поимки меня у лабиринта. Но все равно, зря ты не сказал про перекос.
— У тебя и так забот хватало.
— А у тебя со мною рядом не хватало? Брось ты это — «у тебя», «у меня». У нас — понял? И кончай меня жалеть. Всегда говори, если что не так, напоминай о важном, не бойся меня грузить. За разговорами, кстати, легче понять, о каких заботах заботиться в первую очередь.
Выехав из Арнаура, мы встали на привал у первого попавшегося ручья. Подошел час обеда, а еще я не хотел прибыть к лабиринту духов уставшим. Беспокойство внушали не стерегущие тайник бесплотные — как раз их опасаться нечего, — а доблестный виконт Грюнберг. Зловредный Гугофон вполне мог устроить долговременную засаду на месте гибели отряда Свэна. Вероятность этого казалась не слишком высокой, но она была: мой прошлый печальный опыт свидетельствовал, что Грюнберг нанимает к себе на службу среднеуровневых, но очень способных магов. И лучше перестраховаться, чем снова в плен попасть. Сыт я по горло всякими пленами. Хватит.
— Эртрикс со встречей тянуть не станет, — сказал я, помешивая ложкой в котелке. — Явится на разборки этой ночью. И он действительно способен стереть нас в порошок. А мы его нет, что бы я ни болтал фуриям.
— Ты это к чему? — спросил Люцифер.
— Сам не знаю. Наверно, чувствую себя виноватым. Перед тем как оглоушить новостями фурий, я с тобой не посоветовался, даже не предупредил. Спонтанно все вышло. Это плохо. Настоящий воин должен планировать каждый свой шаг и держать себя в руках. А иначе он и не воин вовсе, а вооруженный дурень, опасный для окружающих. В первую очередь тех, кто к нему ближе всего.