Ласточкино гнездо

– Как дела? – Спросил я. – Удалось собрать пазл?

– Да, мы все прояснили. – Ответил Безручко. – Спасибо коллеги. Картина полностью ясна.

– Ну так поделитесь с нами своими открытиями! – Нестеров указал на стулья. – Рассаживайтесь. А мы вас внимательно слушаем. Только покороче, самую суть.

Безручко налил воду в руку и смочил затылок

– Старею, – с сожалением протянул он, – устаю.

– Не удивительно, – вступился за своего босса его коллега, – допрос этой дамочки вымотал нас до предела. Эта стерва – крепкий орешек. Ее цинизму и жестокости позавидовали бы в гестапо…

– Не перебивай, Ушаков, – вспыхнул Безручко, – я вполне могу сам ответить за себя.

– Извините, полковник!

– Так вот, Может ждет- продолжил красноярец, – в перестройку, наши герои были молоды, бедны, как церковные крысы и очень амбициозны. Каждый по своему. Тоня мечтала о красивой, богатой на деньги и события жизни, а молодой аспирант грезил о научных открытиях и мировой славе. Хитрая выпускница рассудила правильно, без денег, связей, и рискуя быть убитыми, в эпоху бандитизма и вседозволенности, начать самостоятельную деятельность не получится, как ни крути. Ко времени, когда сферы влияния были уже распределены, а денежные ресурсы сосредоточились в руках крупных дельцов, наши птенчики только получили дипломы. Дягилева построила план, пусть на первый взгляд, абсурдный и нелепый, но она в него свято верила, как верила и в свою непогрешимость, обаяние, неуемную энергию и смекалку. Она устроилась физруком в школе, и начала действовать. Надо сказать, работала на износ. И таки добилась своего – дети начали побеждать на соревнованиях, олимпиадах и пр. Успехи школы не могли не заметить выше – и, как и предполагала Антонина, директор подал запрос на грант, бравируя высокими показателями своих учеников, и деньги школе выделили. В то же самое время, для осуществления плана, ей требовался надежный напарник, коим и стал ее муж. Не осознанно, конечно. Жена могла им манипулировать почище заправского гипнотизера. Этот рохля заглядывал своей ненаглядной в рот, делал все, что бы она ни просила, особо не вдаваясь в подробности. Ему хотелось только одного – научной славы, открытий и признаний сильных мира сего. Василий хотел получить огромные деньги, которые он видел возможным заработать лишь в военной сфере (изобрести уникальное био оружие, способное быстро и просто избавиться от врага), и отдать их возлюбленной – пусть делает с ними, что хочет, лишь бы видеть ее улыбку и любовь.

Он считал себя некрасивым, нескладным, ничего не смыслящим в жизни и в быту профаном, и до ужаса боялся, что его задорная, деятельная и общительная Тонечка не выдержит его вечно мрачного настроения и упорхнет к другому. Подумав, девица нашла выход и, можно сказать, убила двух зайцев разом, устроили своего «ненаглядного» в школу, учителем химии. Она объяснила ему, что это даст им возможность всегда быть рядом, а значит исключить ревность, коей Василий обладал сверх меры, а главное, он сможет начать свои разработки в школьной лаборатории и опробовать их на своих учениках, которые беззаветно верили своему учителю, и готовы были сделать все, что бы он от них ни потребовал. И начинающий изобретатель не прогадал. Он давал выпить несколько капель своего реагента трем ученикам, постепенно увеличивая дозу, и ежедневно наблюдать результаты. Но к тому времени, когда Тоня помогла добиться гранта, у Василия что-то не заладилось. Поведение детей стало вызывать у взрослых беспокойство и директор запуганный встревоженными родителями, решил подвергнуть троицу медицинскому обследованию. У Дягилева не было уверенности, что его реагенты не будут выявлены специалистами в организмах детей, и запаниковал, а когда директор, Николай Иванович, отправился за деньгами, дополнительно сообщив на педсовете, что привезет именитого на весь край психолога, совсем потерял голову. Он ворвался в спорт зал к жене и в истерике заявил ей, что эскулап психологии может вытянуть из детей правду об экспериментах, и вместо звездного Олимпа, он, скорее всего, загремит на нары. Времени на обдумывание не было, поэтому пришлось спешно вносить корректировки в план хищения миллионов. Антонина, вхожая в кабинет директора, как привилегированная особа, услышала, как последний обсуждал по телефону проблему проводки и смекнула, что устроив пожар в классе, где заперты дети, можно с легкостью и наверняка выманить директора и всех, кто в это время будет находиться рядом, из кабинета, в панике забыв о деньгах. Она приготовила на этот случай спортивную сумку, с которой не расставалась все последнее время, (давая привыкнуть к ее образу), куда поместятся все банкноты. Мужу она сказала, что бы он облил ацетоном или известными ему смесями, которые сильно коптят, и вспыхивают как спичка. А чтобы дети не попрятались, напоить их чем угодно, лишь бы обездвижить. Но перепуганный на смерть химик, просчитался. Пожар не разгорелся, как того требовал план, а вскрытие тел, могло выявить остатки в тканях наличие ядовитых веществ. Он, как и полагается, опоил учеников, облил их парты зажигательной смесью и вышел из здания, в нетерпении ожидая супругу.