Первое дело Еремея

— Замечательная. Но как истребить Озёрного Сайрина? Это же… это же невозможно! Я нисколько не сомневаюсь, отец Еремей, что вы обладаете выдающейся ментальной силой и сможете противостоять Озёрному Сайрину — какое-то время. Но все силы уйдут на ментальную борьбу, и вы утомитесь прежде, чем приблизитесь к нему на полёт стрелы. А уж Рон…

— А я, достопочтенный Хармсдоннер, вовсе не собираюсь меряться с монструозией ментальной силой.

— Тогда… Я не понимаю.

— Вы сами дали мне надежную защиту против монструозии.

— Я? Дал вам защиту? — внезапно лицо достопочтенного Хармсдоннера просветлело. — А! Понял! — он перешел на шёпот. — Медальон! Как же я сразу не догадался! Вы хотите под защитою медальона пойти на озеро, не так ли?

— Совершенно верно, достопочтенный Хармсдоннер.

— Хорошая идея. Вот что значит свежий взгляд! Но, — тут старшина снизил шепот до едва различимого — медальоны это некоторым образом секрет, доступный лишь посвящённым. Рон же к таковым не относится.

— А кто относится?

— В скиту — только советники. Для всех остальных рашшин — ценный металл, добавление которого в броню делает её непробиваемой. Панцири для стражей границ, богатырей, всё такое…

— Но тот, кто делал медальоны?

— Тот, кто делал медальоны, стоит перед вами, отец Еремей.

— Вы, достопочтенный Хармсдоннер.

— Да. И мне помогала дочь, но она тоже не знает о свойствах медальона, для неё это всего лишь украшение.

— Это идея. Совершенно не обязательно объяснять Рону устройство медальона. Пусть это будет знак Союза Монастырей или ещё что-нибудь…

— Да… Вы правы. И дело того стоит — истребление сайрина принесет поселению двойную пользу. Он ведь и нам мешает, Сайрин, а если окрепнет и расплодится, по тропе и не пройдешь. Вдруг из Монастыря пошлют нарочного, а он, нарочный, ничего не ведая, угодит… Нет, конечно, сайрина нужно убрать. Но позвольте предложить следующее — у Рона нет своего панциря. Мы выдадим ему на время один из резерва Стражей Границ, и вошьём медальон в панцирь. Таким образом он будет защищён от ментального воздействия твари, и в то же время нам удастся предотвратить распространение слухов о чудесных свойствах медальона. Вы, отец Еремей, можете даже сказать, что поставили Рону ментальный блок от сайрина. Впрочем, это на ваше усмотрение.

Разговаривая, они шли в сторону отдельного домика, что стоял позади Дома Совета.

— Надеюсь, отец Еремей, что сегодня вы отобедаете с нами?

— Я… Да, конечно.

Что побудило Еремея принять приглашение — голод, необходимость следовать установленным традициям, желание поближе узнать достопочтенного Хармсдоннера или иные причины, он и сам не знал. Всё вместе, наверное. И более всего — желание увидеть Лору. Почему нет? Тайны отцов раскрываются в детях, писал величайший Лек-Сий.

Труды Лек-Сия изучали первые три семинарских года, и основные положения отложились, похоже, на всю оставшуюся жизнь. Лек-Сий, великий богослов времён пре-Смерти, писал коротко, но чрезвычайно ёмко, и его высказывания помогали осмыслить случившееся тысячелетия спустя. Во всяком случае, ни одно сочинение не обходилось без цитирования «Завета Верных», главного труда жизни Лек-Сия.