Мой лучший учитель
- Автор: Найтингейл Эл
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Мой лучший учитель». Краткое содержание книги:
Особенно сейчас.
Сейчас весь мир казался мне каким-то светлым, праздничным. Все потому, что мне крупно повезло в этой жизни. Я чувствовала себя так, как будто сорвала джек-пот. Пасмурная погода не казалась грустной, граффити на стенах подъезда — аляповатыми, а скрип двери — пронзительным. Я изменилась, изменилась в лучшую сторону. И в институт спешила не отбывать повинность, а чуть ли не впервые в жизни с радостью.
— Привет, убогенькая!
И даже небрежное приветствие Кузнецовой не показалось обидным.
— И ты не хворай, — бросила ей в ответ и, усмехнувшись, пробежала мимо.
Литературу разных эпох ждала, как манны небесной. Все остальные предметы, увлекательные прежде, сейчас мало интересовали меня. Все, о чем я могла думать… Точнее о ком — так это о Валентине Петровиче. Мне так хотелось увидеть его строгий взгляд, заглянуть в бездонные голубые глаза и увидеть в них пусть небольшое, но отражение собственных высоких чувств. Нет, я не надеялась, будто он влюбится в меня без оглядки. Но уже то, что он
пообещал обо мне заботиться, говорило о многом. Наш секси препод не равнодушен ко мне, иначе не стал бы предлагать жить вместе и тем более отправлять мою маму на операцию.
— Не занято? — раздалось рядом.
— Что?..
Я повернула голову на голос и только сейчас заметила стоящего рядом Олега Бондарева.
— Место, говорю, не занято? — он кивнул на пустующий рядом стул. — Я присяду?
— Да, пожалуйста, — немного удивлено проговорила я.
И с чего это ему взбрело в голову сесть рядом со мной? Обычно он выбирал девчонок поинтереснее, и никто, разумеется, ему не отказывал. Наверное, это внимание избаловало нашего единственного парня на курсе.
— Не подготовил доклад? — предположила я. А что еще могло понадобиться от меня Бондареву? — Если что, мои расценки знаешь.
Ох, совсем забыла, что Валентин Петрович запретил мне заниматься подработками. Но предложение как-то само с языка слетело, по привычке.
— Да нет, я сам написал, — поделился меж тем Бондарев. — Просто вот решил с тобой посидеть. Тебе что, жалко?
Да нисколечки.
Тем более, что в этот момент в аудиторию вошел Валентин Петрович. И я моментально забыла обо всем на свете. Видела только его и немного завидовала самой себе. Неужели эти твердые чувственные губы целовали меня вчера? Эти сильные руки, теперь обтянутые тонким свитером, ласкали меня?
Неловко поерзала на стуле, и это движение не укрылось от Бондарева.
— Мне тоже не нравятся эти жесткие сиденья, жопа плющится, — решил пооткровенничать он. Пусть шепотом, но Валентин Петрович перевел на нас заинтересованный взгляд. — Гораздо удобнее сидеть на мягком диване или в кресле.
— Ничего у меня не плющится, — возразила я, не отводя взволнованного взгляда от Валентина Петровича. — Мне вообще очень удобно.
— А, ну тогда ладно, — важно заметил Бондарев. — У тебя зад что надо, Комарова, пышный. На нем наверняка сидеть удобнее.
В другой момент я бы возмутилась, но тогда бы точно рассердила Валентина Петровича, он и без того смотрел на меня, нахмурившись. А этот Бондарев — с чего он решил, будто лекция ― самое время обсуждать мой зад? Ничего он не пышный, такой себе, обычный зад. А нервничаю и ерзаю я по иному поводу…
Хорошо хоть, Бондарев про вибротрусики не знает.
Глава 20
— Ирина Комарова, кажется, желает рассказать нам о литературе Древнего мира, — настойчиво проговорил Валентин Петрович, неотрывно глядя мне в глаза. — Прошу, побалуйте нас своим вниманием.
Да что это с ним? Почему смотрит так подозрительно и холодно? Неужели приревновал к Олегу? Да ну, нет, бред какой-то. Уж не знаю, с чего вдруг Бондарева завел мой зад (не замечал, не замечал столько времени, и вдруг нате, пожалуйста), но Валентин Петрович уж точно не стал бы ревновать к этому прыщавому подростку.
Что же касается меня, я вовсе не горела желанием выходить на доклад. А все эти проклятущие трусики! Пусть они не были включены, эта самая подкладка в виде мягкой подушечки, сильно смущала. При ходьбе я чувствовала, как выпуклость прилегает к промежности. Как касается клитора. Какая тут может быть литература древности?
— Можно ответить с места? — взмолилась я.
Валентин Петрович усмехнулся с загадочной улыбкой. Кажется, он прекрасно понимал мои чувства и ощущения и, пожалуй, даже наслаждался этим.
— Хорошо, Комарова, отвечайте с места, — милостиво разрешил он.