Дрессировщик. Приручение

Вот и победили эмоции, вот и научились управлять собой, и стали практически "железной леди"… А Игорю так нравилось думать, что все у них получается — лучше некуда. Ошибался. Девчонка научилась притворяться, и даже вполне успешно. Однако, он-то совсем к другому стремился. Чтобы эти глупые всплески не появлялись в принципе, а не только были спрятаны под замок.

Но это было другой проблемой, не такой насущной. Сейчас предстояло с более важной разобраться.

— И что же тебе помешало?

— Да! Блин… — Видно было, как она пытается начать пламенную речь, бросить какую-то фразу, но тут же сама себя обрывает. — Как вам объяснить? Вы же мужчина, вам не понять никогда!

Эта логика его чудным образом развеселила. С трудом удержался от смешка. Лишь иронично бровью дернул.

— Ну, ты попробуй, хотя бы… А я своим скудным умишком постараюсь дотянуться до твоих сложных мыслей.

Даже развалился поудобнее, готовясь внимательно слушать и развлекаться. Явно, его ожидало первое от Жени откровение в духе хваленой женской логики. Даже само сочетание "Женя" и "женская логика" наводило на разные интересные мысли.

— У вас не скудный умишко. Нормальный. Просто о таких мелочах и думать вам не приходится. Тем более, — запнулась, настороженно зыркнула, вздохнула, но продолжила, — вы и так красивый. У вас этих проблем и не было никогда, я уверена.

Суворов слушал девочку и понимал: иллюзия. Все иллюзия. И представления о том, что Женя далека от глупых бабских проблем и закидонов. И уверенность, что ей плевать на внешность, главное — мозги и характер. И фантазии, как из неглупой девочки получится вырастить очень толковую и деловую женщину. Он и про внешность, и про манеры ее задумывался уже — не мешало бы их привести в порядок. Но позднее, гораздо позднее. Когда ей мозгов будет хватать, чтобы понять: внешность, красота, лоск — это не самоцель, а инструмент и оружие, позволяющее добиться успеха. А тут — прокол. Красивым его считает. И, конечно же, некрасивой — себя.

— Ты меня сейчас разочаровала, очень, Жень. — И не знал, чего больше в этой фразе — попытки образумить или откровенной констатации провала. — Неожиданно, и от того — еще сильнее.

— Чем?! — Девчонка же, явно плевать хотевшая на его методы, обиделась и разозлилась. — Тем, что не хочу выглядеть убогим ничтожеством на чужом фоне? Куда мне до девочек из школы? Зачем выделяться, чтобы быть еще смешнее?

Игорь уже не мог себя сдерживать. Вздохнул. Потер лицо руками, будто надеясь, что сейчас проснется и забудет этот дурацкий разговор. Открыл глаза. Нет. Не развеялось. Женя все так же стояла перед ним, с трясущимися от волнения губами. И ответа ждала. Видно было — не успокоится, пока не услышит хоть что-нибудь.

— Дура. Ты в зеркало, вообще, смотришься, хотя бы иногда?

— А зачем туда смотреть? И так все понятно! Тощая, страшная и облезлая курица! И лицо уродское! — Женя выплевывала слова, будто камни роняла. Тяжело, безнадежно, горько. И понятно было, что все определения давно обдуманы, вымучены и облиты слезами. У нее и сейчас глаза на мокром месте были. Еле сдерживалась, Игорь это прекрасно видел.