Зоя

Воодушевленная наставлениями и похвалой месье Эмпе, я с нетерпением ждала момента, когда смогу приняться за новую работу. Хочу нарисовать Себастьяна таким, каким я видела его в последний раз, в студии, перед тем как поцеловала в щеку.

Он так разозлился на меня! В этом я убеждалась все последующие дни. С того вечера мы больше не виделись. Все это время мне не давал покоя один и тот же вопрос: что же я сделала не так?

Мне очень хотелось услышать мнение Себастьяна о моих новых работах, рассказать ему о похвале уважаемого учителя и… просто побыть рядом. Но, увы, мы не друзья и никогда таковыми не станем. Это его слова, которые впитались в меня, проникая в мысли ядом разочарования.

Вечером я очистила от слоев пыли холст и раму натюрморта Пита Верхарта, не касаясь красочного слоя, и покрыла лаком. Картина оказалась в идеальном состоянии, впрочем, как и остальные полотна бесценной коллекции.

Справившись с основными своими обязанностями, я наградила себя исполнением двадцать первого портрета Себастьяна Эскаланта.

Мои глаза все никак не могли насытиться его образом на бумаге, и, чувствуя себя ярой поклонницей этого мужчины, я закрыла альбом, хранивший тайну моего вдохновения, и улеглась на плед, раскинутый на траве во внутреннем дворе особняка.

Сегодня я осталась в одиночестве. Латти и Виктор отправились в кино, а после поедут к себе, в квартиру. Ночью в этом доме я буду спать под присмотром «невидимой» охраны Виктора Эскаланта. Я знала, что весь дом напичкан последними техническими новинками в области безопасности, но ничего не замечала, включая самих охранников. «Самый высокий уровень профессионализма у той охраны, которую не видно», — однажды за ужином говорил Виктор Злате, пока я доедала паэлью.

Уже стемнело и на небе стали появляться первые звезды. Ночь опустилась на красивый город Барселону. В районе, где находился мой временный дом, чудесным образом сочеталась спокойная и в то же время активная жизнь барселонцев. Вот стоит уединиться во дворе такого особняка, и уже не услышишь шум автомобилей, гул голосов и другие отзвуки шумного существования города-миллионера. Можно наслаждаться пением сверчков, прохладой листвы, мерцанием звезд и красивой музыкой «Fox Amoore»…

— Привет! — сквозь тихую мелодию услышала я голос Себастьяна и вздрогнула.

Он стоял слева от меня, невозмутимо взирая сверху вниз.

— Привет, — пробормотала я, вынимая наушники из ушей и тщетно пытаясь успокоить свои взбушевавшиеся чувства.

— Что ты делаешь? — он присел рядом, глядя на меня медовыми глазами.

Может, он ненастоящий? Я уснула, и мне приснился прекрасный Себастьян в брюках цвета темного шоколада и белой рубашке с подвернутыми рукавами до локтя?

— Ищу вдохновенье, — выдохнула я.

Ну здравствуй, мое вдохновение!

— Хм… Заманчиво! — он опустил глаза на плед, потом снова посмотрел на меня. — Поделишься?

И не успела я ответить, как он уже устроился рядом со мной. Положил голову на согнутую руку и закинул нога на ногу, волнуя меня своим присутствием.