Зоя

Осевшим голосом я озвучила приглашение войти, и в комнату ступил Себастьян Эскалант, держа в руке широкую и плоскую прямоугольную коробку.

— Ты позволишь немного отвлечь тебя? — он скользнул взглядом по моему наряду.

Черт, лучше бы не переодевалась. Стою тут словно грязнуля!

— Ты совсем не отвлекаешь, — смущенно улыбнулась я, отмечая, как чувства вновь начинают бурлить во мне с неудержимостью горной реки. — Злата иногда сидит вон на том стульчике и развлекает меня беседой. Он шагнул вглубь комнаты и заглянул за мое плечо на картину, лежащую на столе в ожидании моего «лечения».

— Драгоценное полотно! — кивнул он и стал медленно озираться.

— Помнишь, ты обещала показать мне свои другие работы?

Как же хорошо, что его портреты спрятаны! Неловко было бы. Мне.

— Так вот же они! — я развела руками, указывая на мои картины на стенах и на столах, стоящие в хаотичном беспорядке. — Но на сайте их больше, и они там лучше, наверное…

Себастьян отвел от меня взгляд, положил свою таинственную ношу на один из столов и стал прохаживаться по студии, изучая мою живопись.

А я отчаянно пыталась унять дрожь в теле и в голосе. Сила волнения пугала меня своей неуправляемостью. Аромат Себастьяна туманил мой разум, но я продолжала вдыхать его — пагубно и ненасытно. Необходимо сконцентрироваться на чем-то другом, но я никак не могла оторвать прилипший к нему взгляд.

Себастьян долго смотрел на один из моих пейзажей заснеженного леса, а после обернулся, найдя глазами мой взгляд. Потрясающе! Я, кажется, разучилась дышать.

— Я подсел на твое творчество, — вдруг выдал он безумно приятное признание.

— Что? — выдохнула я, почти уверенная, что мне послышалось.

Но взгляд Себастьяна выражал исключительную серьезность. На его совершенном лице не отразилось и намека на улыбку.

— Я подсел на твои рисунки, — просто повторил он.

Значит, не показалось. Его слова прозвучали как признание в любви. Нет, намного лучше.

— Это лучшее, что я слышала в жизни! — тихо промолвила я, не в силах отказаться смотреть в его глаза, которые рисовала все эти дни и ночи.

— У тебя все еще впереди.

Один уголок рта Себастьяна слегка приподнялся, и он направился в мою сторону, повторно разглядывая работы.

— Я надеюсь! — зачаровано пробормотала я.

Он еще раз прошелся по комнате и остановился напротив меня. Близко. Очень близко. Я стала отчетливей слышать запах его парфюма. Обволакивающий аромат идеально дополнял его, подчеркивал властную натуру и силу духа.

— Подаришь мне свой рисунок? Один.

Я нервно улыбнулась:

— Конечно. Это… здорово. Какой?

Медовые глаза пронзали меня насквозь:

— Выбери сама.

— О! Х-хорошо.

Закусив губу, я взяла свой альбом и принялась его листать. Мои руки чуть дрожали от переизбытка эмоций, и волнующей близости этого человека, и ощущения, что он за мной наблюдает.

Что же выбрать-то? Ему нравятся пейзажи, изображение дороги или аллей. Линии, уходящие вдаль, непреклонное направление вперед.

— Как тебе этот? — я протянула ему рисунок с изображением болгарского леса во время рассвета и широкой тропинкой в центре.