Пальмы в снегу [litres][Palmeras en la nieve]

К горлу подкатил комок, радостное возбуждение сменилось головокружением. Ему стало страшно! Рядом с ним были отец, брат и новый друг Мануэль, а у него перехватило дыхание. Как он сможет влиться во все это? Привыкнет ли к этой чертовой жаре, из-за которой он вот-вот задохнется. Килиан не мог ни дышать, ни думать. И он чувствовал себя трусом. Закрыл глаза, и перед внутренним взором возникли знакомые образы: снег, падающий на покатые крыши, огонь в камине, мать у плиты, коровы, переступающие по камням мостовой. Образы успокаивали, но… он уже скучал по дому. Он бы сейчас все отдал за то, чтобы закрыть глаза и оказаться в поместье Рабалтуэ. Но эту слабость нужно перетерпеть. Что бы подумали отец с братом, если б смогли прочитать его мысли?

Машина остановилась перед одним из домов. Антон был уверен, что после столь длительного путешествия сыновья захотят умыться и передохнуть, прежде чем идти знакомиться с управляющим. Завтра у них будет время, чтобы осмотреть главные постройки и саму плантацию. Они вышли из машины, и Антон обратился к Мануэлю:

– Ты поживешь здесь, пока Дамасо не уедет, а потом займешь его дом. Сейчас Хакобо проводит вас в комнаты и покажет столовую, а я сообщу сеньору Гарусу, что вы прибыли. Увидимся через полчаса… Да, Хакобо! Сделай-ка брату какой-нибудь безобидный «сальто».

Хакобо смешал не один, а целых два коктейля из виски с водой. Потом отправился в двадцатиметровую комнату Килиана, обставленную всем необходимым: кровать, прикроватный столик, большой шкаф, обеденный стол и умывальник с зеркалом. На Килиана напиток произвел благоприятный эффект. Дыхание постепенно выровнялось, ослабло стеснение в груди, колени больше не тряслись, и он почувствовал себя вполне готовым к знакомству с владельцем плантации.

Лоренцо Гарус принял их в своем офисе. Крепкий мужчина лет сорока с густой черной шевелюрой, острым носом и короткими усиками. Голос звучал дружелюбно, но резковато, как у человека, привыкшего отдавать команды. На полу сидел кудрявый мальчуган с темными волосами и слегка раскосыми глазами, как у Гаруса; он развлекался тем, что вытаскивал бумажки из мусорного ведра и запихивал их обратно. Управляющий поприветствовал Килиана и Мануэля, поздравил Хакобо с возвращением и сразу же спросил, все ли необходимые документы они привезли. Килиан заметил, что отец при этом нахмурился.

Просмотрев бумаги, Гарус убрал их в ящик и жестом предложил присесть. Вентилятор на потолке лениво гонял воздух.

– У вас, Мануэль, – начал Гарус, – уже есть опыт работы на острове, так что я не буду вдаваться в подробные объяснения. Дамасо останется здесь еще на пару недель, и он поможет вам втянуться. Плантация у нас самая большая, и люди здесь в основном молодые и сильные. Так что работа ждет несложная: порезы от мачете, ссадины, синяки, малярийка… ничего серьезного… Могу я спросить кое-что? – перебил он сам себя. Мануэль кивнул. – Почему молодые и перспективные специалисты вроде вас предпочитают колонии Мадриду? Почему вы выбрали нашу плантацию, а не Санта-Исабель? Там предлагают жалованье получше…