Пальмы в снегу [litres][Palmeras en la nieve]

Килиан с восхищением осмотрелся.

– Это католическая миссия, Ла Каталана, – объяснял Хакобо, показывая на самое красивое здание. – На верхнем этаже там есть бар, потом ты сможешь его исследовать. Слева – собор, вижу, он привел тебя в восторг. Нет, – оборвал он сам себя, – экскурсию мы оставим на потом. Не волнуйся, ты часто будешь наведываться в Санта-Исабель.

Килиан не ответил. Светлые особняки были так не похожи на мрачные каменные дома Пасолобино. Его восторженный взгляд блуждал от здания к зданию, от человека к человеку, от белых полотняных костюмов к пестрым нарядам темнокожих.

– А вон и Хосе! – сообщил Антон, беря сына за локоть. – Ох ты боже мой! Да он взял новую машину! Ну что же, пойдемте. Надо успеть на плантацию до ужина, чтобы познакомиться с управляющим.

Рядом с сияющем черным «мерседесом» стоял улыбающийся чернокожий мужчина, это и был Хосе. О нем Килиан наслушался историй еще дома, в поместье Рабалтуэ.

– Хосе, знакомься, это мой сын, Килиан. Не знаю, знаком ли ты с Мануэлем. Он врач.

Мужчина широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы в кольце седоватой бородки. Он превосходно говорил по-испански, но с необычным акцентом, иногда грассируя и ставя ударение на последний слог на французский манер, что делало его речь немного обрывистой.

– Добро пожаловать в Фернандо-По, масса, – повторил он трижды, кивнув по очереди Килиану, Мануэлю и, наконец, Хакобо. – Надеюсь, путешествие прошло удачно. Багаж погрузили, масса Антон. Мы можем ехать.

– А почему ты не взял «лендровер»? – поинтересовался отец.

– В последний момент у него одна деталь отвалилась, и масса Гарус распорядился взять эту.

– Что ж, неплохое начало.

Хакобо распахнул перед Килианом и Мануэлем заднюю дверцу, изображая услужливого шофера.

– Эта красотка создана для особенных пассажиров, – подмигнув, заявил он. – Папа, ты тоже садись с парнями, а ты Хосе, садись спереди. Сегодня я поведу.

Хосе и Антон переглянулись.

– Не думаю, что Гарус это одобрит, – заметил Антон.

– Да ладно! – беззаботно ответил Хакобо. – Он и не узнает. Когда мне еще выпадет шанс поводить такую машину.

Хосе пожал плечами и сел впереди.

Расположившись на сиденье между отцом и Мануэлем, Килиан смог как следует рассмотреть Хосе. Он заметил тесную, даже дружескую связь между ним и Антоном – ничего удивительного, они давно знали друг друга. Когда отец с матерью впервые прибыли на остров, Хосе приставили к ним боем, «мальчиком на побегушках» – так называли молодых слуг, которые помогали белым работникам по дому. У каждого белого был такой помощник, а у семейных – и того больше, потому что кому-то нужно было присматривать за детьми. Годы шли, и Антон сумел убедить управляющего, что трудолюбивый буби, умеющий ладить с людьми, сможет руководить работами в сушильне какао-бобов – самой сложной частью процесса. Так Хосе занял должность бригадира, что являлось редкостью, поскольку обычно бригадирами назначали белых (а самая тяжелая работа доставалась нигерийцам из городка Калабар). Со временем Гарус вынужден был признать, что у сложившегося мнения по поводу буби – что они ленивы и неспособны, – есть исключения.