Александр II. Воспоминания
- Автор: Юрьевская Екатерина
- Год: 2017
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-8159-1438-4
- Переводчик: Ольга Вайнер
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Александр II. Воспоминания». Краткое содержание книги:
На похоронах царя Освободителя присутствовал молодой французский дипломат Морис Палеолог – его очерк «Александр II и Екатерина Юрьевская» открывает эту книгу. А далее в ней опубликованы воспоминания самой княгини, изданные ею в Европе сразу после гибели мужа, под псевдонимом Виктор Лаферте. Книга также содержит редкий иллюстративный материал 1881 года.
Когда царь объявил о своем решении графу Адлербергу, тот был вначале так ошеломлен, что не мог вымолвить ни слова.
– Что с тобой? – спросил император.
Министр двора пробормотал:
– То, что мне сообщает ваше величество, так серьезно… Нельзя ли это несколько отсрочить?
– Я жду уже слишком долго. Четырнадцать лет тому назад я дал слово жениться на ней и не отложу этого больше ни на один день.
Собрав всю свою храбрость, Адлерберг спросил:
– Сообщило ли ваше величество об этом его высочеству цесаревичу?
– Нет. Ведь он в отъезде. Я скажу ему, когда он вернется, через две недели. Это достаточно скоро.
– Но, ваше величество, он будет этим жестоко оскорблен. Ради Бога, подождите его возвращения.
Царь возразил коротко и сухо, тоном, не допускавшим возражений:
– Напоминаю тебе, что я хозяин над собой и единственный судья своих поступков.
И царь отдал приказания к предстоящей церемонии.
Венчание происходило 19 июля (6-го по старому стилю) в три часа пополудни в Большом Царскосельском дворце. Император, в голубом мундире гвардейского гусара, направился за княжной Долгорукой в маленькую комнату бельэтажа, где они обычно встречались. При помощи своего друга г-жи Шебеко Екатерина Михайловна переоделась в выходное платье, очень скромное, из сукна цвета «беж», голова ее оставалась непокрытой.
Поцеловав Екатерину Михайловну в лоб, царь предложил ей руку и пригласил г-жу Шебеко следовать за ними.
Были приняты все меры к тому, чтобы никто из караульных офицеров и ни один дворцовый слуга не могли заподозрить происходящего. Даже генерал Ребиндер, дворцовый комендант, имевший на этом основании право входа повсюду, был оставлен в полной неизвестности. Через длинные коридоры царь и княжна дошли до маленького уединенного зала, немеблированного, выходящего окнами во двор. Протоиерей, протодьякон и певчие были там. Посреди комнаты стоял импровизированный алтарь в виде простого стола, на котором находились все необходимые предметы для совершения обряда бракосочетания: крест, Евангелие, две свечи, венцы и обручальные кольца. Граф Адлерберг, генерал-адъютант Баранов и генерал Рылеев ожидали у дверей.
Служба началась тотчас же. Баранов и Рылеев, исполняя роль шаферов, держали венцы над коленопреклоненными царем и княжной Долгорукой. Позади них стояли г-жа Шебеко и граф Адлерберг.
Протоиерей повторил три раза торжественную формулу, старательно упоминая каждый раз императорский титул супруга по специальному приказанию царя:
– Обручается раб Божий благоверный государь император Александр Николаевич с рабой Божией Екатериной Михайловной.
Но когда служба была окончена, священник воздержался от обращения к новобрачным с обычным предложением: «Облобызайтесь». Они не поцеловались, не обменялись ни словом и удалились.
Молчаливый кортеж очень быстро проследовал обратно по длинным коридорам дворца, ведущим к вестибюлю.
Тогда, все еще молча, царь обнял свою жену. Затем своим обычным тоном он попросил ее переменить туалет и совершить с ним прогулку в коляске.
Обращаясь к г-же Шебеко, он прибавил:
– Вы тоже поедете с нами, сударыня, и возьмите с собой двух старших детей.
Полчаса спустя царь пришел за ними в темно-зеленом сюртуке конногвардейца. В коляске разместились император и Екатерина Михаиловна рядом, а г-жа Шебеко с детьми против них.
День был дивный, один из тех прекрасных дней, когда северное лето в своем разгаре чарует мягкостью красок, спокойной лазурью и той особой прелестью, которая в несколько часов искупает всю тоску бесконечной зимы.
Коляска въехала в тень высокого леса, соединяющего императорский парк с павловским.
Только тогда Александр прервал молчание. Повернувшись к жене с восторженным взглядом, он сказал:
– Слишком долго пришлось мне ждать этого дня. Четырнадцать лет. Какая пытка. Я не мог дальше выносить ее. Мне казалось все время, что непосильная тяжесть давит мне сердце.
Но внезапно лицо его омрачилось.
– Меня пугает это счастье, – сказал он. – Как бы Бог не отнял его у меня слишком скоро.
После минутного молчания он прибавил, обращаясь к Екатерине Михайловне:
– Если бы мой отец знал тебя, он бы сильно тебя полюбил.
Потом, наклонившись к сыну Георгию и жадно глядя на него, царь произнес:
– Гога, дорогой мой, обещай, что ты меня никогда не забудешь.
Ребенок, не понимая, не знал, что ответить. Но отец настаивал, умоляя: