Исповедь колдуна. Трилогия. Том 2
- Автор: Тарасов-Слишин Виктор Анатольевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Исповедь колдуна. Трилогия. Том 2». Краткое содержание книги:
Не напоминает ли вам все это побочных влияний частично просочившейся даже сквозь совершенную защиту при проявлении огромной энергии и преобразованных воображением и подсознанием человека в более привычные ему и более понятные образы? Представьте себе ядерный взрыв, заключенный в невидимый силовой кокон и находящийся в нескольких метрах от себя. Что из того, что человеческое подсознание оформило видение этой энергии в образе могучего, разъяренного духа? От этого она не стала менее испепеляющей и опасной. Вырвись эта энергия на свободу, она уничтожила бы не только стоящего рядом человека, но и натворила бы в округе много бед, сравнимых только со взрывом атомной бомбы.
Колдун не сдается. Он произносит тайное имя демона, усилием воли усмиряет его, делает послушным, и человек начинает диктовать укрощенному чудовищу свои условия, сделай то-то или сделай это, снеси вершину горы, выровняй площадку, выкопай вокруг нее ров, ну и так далее.
Гораздо более тонкое и действенное управление могучими силами энергий, чем мы умеем в наши дни…
Жаль, – подумал я. – Очень жаль, что не нашлось такого человека, который бы смог укротить чернобыльского демона.
Глава 5
И смех, и грех! С легкой руки Зои Владимировны, которая не смогла удержаться и, сбегав к себе на работу, раззвонила подругам о моих вдруг проснувшихся экстрасенсорных способностях, к нам в дом то и дело стали заходить люди, которых мне приходилось лечить от всякой мелочевки. Кому-то заговорить больные зубы, кому-то унять головную боль, вылечить фурункул, залечить царапину и так далее. С серьезными болезнями ко мне не обращались.
Игорь Николаевич смотрел на мои исцеления по-прежнему недовольно хмуря брови. Часто я ловил на себе его слегка удивленный, испытующий взгляд, который меня заставлял мысленно поеживаться, но молчал.
Зато сияющая Зоя Владимировна смотрела на меня со все возрастающим обожанием и, не оказывай я постоянного сопротивления, закутала бы меня в кокон материнской любви и всевозможных услуг.
Спасаясь от этого нашествия, я все больше времени проводил в мастерских, завоевав в среде отцовских «профессоров» авторитет непререкаемого диагноста технических неполадок. Домой я теперь частенько заявлялся перемазанным с головы до ног отработанным маслом и технической грязью, встречаемый жалостными охами и ахами матери.
Так продолжалось до тех пор, пока Зоя Владимировна не закатила мужу что-то вроде тихого скандала, так непохожего на скандалы Светланы.
И я был очень удивлен, когда увидел, что деликатные намеки Зои Владимировны возымели свое действие и отец спешно начал пристраивать к мастерской душевую.
Наша «Нива», я имею в виду отцовскую машину, стояла в гараже рядом с мастерской. Игорь Николаевич часто ездил на ней в Норильск по своим делам. Как-то согласился на мои уговоры и взял меня с собой в такую поездку.
Стояла хорошая погода. Небо было удивительно голубым и чистым. Лучи утреннего солнца били в лобовое стекло спереди-справа и мы опустили с отцом щитки. Руки Игоря Николаевича уверенно держали баранку, темно-серая асфальтовая полоса дороги резво убегала под колеса машины. В ней не было слышно такого характерного воя шин, как на моей «Ниве», двигающейся на скорости больше семидесяти километров в час. Диски отцовской «Нивы» были обуты в универсальные «снежинки», которые я так и не смог купить прошлым летом для своей машины из-за бешеных цен.
Вспомнив о своей машине, оставшейся в недоступном теперь для меня Уяре, я невольно вздохнул и задумался. Игорь Николаевич внимательно посмотрел на меня и неожиданно предложил:
– Может быть, ты хочешь немного порулить, сын?
– Неужели ты разрешишь мне, отец, после того, что случилось? – я недоверчиво посмотрел в серые глаза Игоря Николаевича.
Он поощрительно улыбнулся.
– Не трусь, сын. Садись за руль.
Я распахнул дверцу, пересел на место водителя, до отказа отодвинул назад сиденье, выжал сцепление и убрал ручной тормоз.
Давно забытое ощущение идущей на скорости машины постепенно увлекло меня. Снова ложилась под колеса серая лента дороги. Появились справа на горизонте решетчатые уши алыкельских локаторов, приблизились и постепенно стали уходить назад. Сзади осталась железнодорожная станция Алыкель, мы приближались к Кайеркану. Я вел машину, а отец изредка поглядывал на меня и поощрительно улыбался.
За Кайерканом он попросил меня остановить машину и мы, покинув салон, долго смотрели на рыжие, поросшие кустарником холмы тундры, с провалами озер, взлетающими над их зеркальной гладью утками.