Генерал де Голль и Россия

Генерал прекрасно понял, что собой представляет Сталин и как строятся его отношения с окружением, на которое он наводил страх. Затем пришло время тостов, бесконечных и так же наводящих страх. За приличествующим случаю вступлением – ибо Сталин поочередно произносил здравицы в честь почетного гостя, присутствующих иностранцев, а также французской армии и полка «Нормандия–Неман» – последовало продолжение: жутковатые тосты, на которые Сталин был мастак, полные скрытой угрозы для тех, кому они адресовались. Сколько свидетелей – Джилас в том числе – оставили о них свои рассказы и чуть ли не научный их анализ! Иногда угроза обретала зримые очертания. Так, подняв бокал за здоровье маршала Новикова, Сталин, перечислив, как и подобает, его достоинства, закончил словами: «А не будет хорошо работать, мы его повесим». Французов, добавлял он, похохатывая, наверняка удивляет такое обращение, «но разве мы не можем немного повеселиться?» Генерал шутку не оценил. Что касается советских гостей, они слишком хорошо знали, что значит стать объектом зловещих шуток Сталина.

Затем решили, что настало время вернуться к обсуждению договора, о котором, казалось, к тому моменту подзабыли. Дипломаты уединились в своем кругу, и если генерала беспокоили уступки, на которые могли пойти его соратники, то Сталин в нетерпении восклицал: «Ах уж эти дипломаты, все они болтуны! Чтобы заставить их замолчать, есть только одно средство: расстрелять их из пулемета». И чтобы слова не расходились с делом, попросил Булганина принести ему пулемет. Генералу, по его словам, до смерти надоел этот балаган. И, тем не менее, ему пришлось проследовать за Сталиным в соседний зал на устроенный для него показ пропагандистского фильма. Нападение Германии на СССР, ожесточенное сопротивление «русского народа», подчеркивал де Голль – который всегда проводил различие между русским и советским, – заканчивались в этом фильме разгромом Германии и революцией. Сталин попытался подпустить еще одну шпильку: «Боюсь, что господину де Голлю не понравился конец». На это генерал невозмутимо ответил: «Мне нравится ваша победа, тем более что в настоящей войне между вами и немцами все было иначе». Сталин не ответил, ведь возразить тут было нечего.

Генерал, констатировав после короткого разговора с Бидо, что переговоры по-прежнему упираются в совместное коммюнике, которое советская сторона увязывала с согласием на подписание договора, решил со всем этим покончить. Он резко поднялся и объявил о своем отъезде, к смятению хозяина, который пытался его удержать, предложив посмотреть еще один фильм. «Веселый», – добавил он для пущей убедительности. Генерал же решительно намеревался покончить с тем, что считал бесполезной комедией. К тому же было уже за полночь. Он вернулся в посольство, прихватив с собой Бидо, опасаясь, как бы тот не проявил слабость после его ухода и не уступил давлению советской стороны.