Великие государственные деятели Российской империи. Судьбы эпохи

По легенде именно Прасковья Федоровна стала называть Генриха Андреем Ивановичем. Но историки утверждают, что он принял это имя только перед женитьбой, т. е. в 1720 году. Как бы там ни было, но Остерман-младший вместе с Крюйсом вернулся в Россию, где вскоре на грамотного, расторопного и сметливого юношу обратил внимание Петр.

Теперь Остерман больше не работает на Крюйса. С 1708 года он служит в Посольском приказе «толмачем», получая 200 рублей в месяц – сумму вполне достаточную для безбедной жизни в Москве.

Через два года он отправляется в Польшу, Пруссию и Данию, чтобы известить их правителей о том, что русская армия взяла Ригу и побудить их принимать более активное участие в Северной войне.

В 1718 году вместе с русскими дипломатами и Борисом Петровичем Шереметевым и Петром Петровичем Шафировым, (главой посольской канцелярии и непосредственным начальником) он участвовал в подписании Прутского мира, спасшего русскую армию от полного уничтожения, но отнявшего у России только что захваченные порты на Азовском море. Сам Шафиров вместе с молодым графом Михаилом Шереметевым, старшим сыном Бориса Петровича, остался у турок в заложниках. Михаилу не суждено вернуться в Москву. Он проведет в заточении три года, сойдет с ума и умрет в Киеве, по дороге на родину.

Остерман же в феврале 1713 года отправился в Берлин к только что вступившему на престол прусскому королю Фридриху Вильгельму I. Он вез ему в подарок нескольких «великанов» – рослых русских солдат для отборной гвардии короля. Задача его была то же, что и в прошлый приезд: «перебить» предложения шведов и удержать Пруссию в союзе с Россией. Те же цели преследовал и сам Петр, встретившийся в том же феврале 1713 года с Фридрихом Вильгельмом в Ганновере. Тогда он писал Меншикову: «Здесь нового короля нашел я зело приятна к себе, но ни в какое действо оного склонить не мог, как я мог разуметь, для двух причин: первое, что денег нет, другое, что много псов духа шведского, а король сам политических дел не искусен, а тогда дает в совет министрам, то всякими видами помогают шведам, к тому же не осмотрелся. То видев, я, утвердя дружбу, оставил». И в самом деле, Фридрих Вильгельм одновременно вел переговоры со Швецией, не забывая об интересах Пруссии. В этой сложной обстановке начинающему дипломату Остерману также удалось «утвердить дружбу» и уже в феврале следующего, 1714 года в Россию прибыл прусский посланник В.А. Шлиппенбах и подтвердил, что Пруссия признает права России на Карелию и Ингерманландию, а 1 (12) июня 1714 года между Пруссией и Россией был заключен оборонительный союз.