Идеальный реверс

Спихнув с себя тигра – у него такая горячая кожа, – перехватываю палку левой рукой и вскакиваю на ноги. После травмы противника многие непроизвольно расслабляются – посмотрим, сработает ли это с капитаном.

Он тоже вскакивает, рычит и размашисто бьёт когтями, открываясь. В каждом бою рано или поздно наступают эти секунды, решающие исход. Всё, что было перед ними, не имеет значения: ни ставки на тебя и на противника, ни улюлюканье публики, ни удачные удары, ни игра в поддавки. Наступает момент – и выживет тот, кто успеет им воспользоваться.

Опыт, чутьё, интуиция, божественная сила – можно называть это как угодно – дёргает меня в сторону, уводя с линии удара когтей, а затем бросает на колени прямо к полосатому животу. В голове так пусто, что даже звенит, – и я со всей силы втыкаю в незащищённое тело острую палку, насаживая капитана словно бумажную бабочку на иголку.

На белую рубашку сверху капает кровь, бешеный ритм барабана мгновенно обрывается, вместо него по нервам проезжается высокая нота электроскрипки – я аж морщусь. Привычка требует пользоваться шансом, добить, но на периферии сознания мелькает мысль, что нельзя, – и я сдерживаюсь, для чего приходится собрать всю волю.

Отступив на шаг, тигр распахивает глаза, смотрит на меня с немым укором, жалобно рычит – и обрушивается на пол арены. Сдурел, что ли, с палкой в животе вот так падать?!

Его боль, мечущаяся внутри меня обезумевшей птицей, оглушает, но я должен собраться и закончить представление правильно. Я не имею права подвести Сина. Музыка затихает, и я плавно отступаю в тень, оставляя умирающего тигра в круге красного света.