Отшельник-2
- Автор: Шкенев Сергей Николаевич
- Серия: Железо правит миром #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Отшельник-2». Краткое содержание книги:
Если не нравится наш мир, то найди себе другой. Можешь даже чуть поправить его на свой вкус. Или не чуть. Или вообще вмешаться так, что самому страшно станет. Магии нет. Эльфов тоже почему-то нет. Есть военный пенсионер и портал. А с той стороны портала…
– Тебе пленные нужны, или всех рубим?
Пленных взять хотелось. Никогда же никого не брал в плен, а раньше, как говорят, на этом можно было заработать неплохие деньги. Понятно, что набольшему начальству уходило почти всё, но и оставшегося хватало на пару месяцев безбедной жизни. Латыняне, по слухам, вообще с самого Папы Римского несколько раз выкуп брали.
Вернувшийся передовой дозор доложил, что противника в деревне мало, десятка два от силы, и Маментий выдвинул предложение:
– Слушай, Карим, а если мне обойти и сесть в засаду, а вы на нас погоните?
Татарин прищурился и пригрозил пальцем:
– Э-э-э, бачка! Был урус больной башка, стал урус хитрый башка! Вы татей перебьёте, тогда и добыча ваша? Несправедливо, десятник.
– Да что вам там делить на две сотни, Карим?
– Не скажи, там одного железа пуда три наберётся, если дозорные правильно углядели.
Маментий огляделся по сторонам, чтобы никто случайно не услышал, и зашептал на ухо:
– Есть бутылка из прозрачного мягкого стекла беловодской работы, и беловодское же огниво «Сверчок» красной мягкой кости. Стоит это трёх пудов железа?
Карим молча боролся с искушением, но было видно, что искушение побеждает. Союзникам государь-кесарь платит щедро, в месяц каждому по прутку великолепного железа весом в четыре московских гривны, и государева доля в добыче всего в одну десятую часть. Но с другой стороны, предлагаемые Маментием редкости стоили в два раза больше, чем обе сотни получают за целую неделю. Особенно огниво, за которое тайные огнепоклонники персы готовы заложить душу вдобавок к золоту и серебру. Правда, с персами в Смоленске… Так ведь можно же подождать и продать в Казани, Касимове или Хаджи-Тархане.
– Твоими устами говорит сама мудрость, друг мой Маментий! Два часа тебе хватит, чтобы устроить засаду?
– Раньше успеем, – кивнул Бартош. – Мы же верхами. Только как бы тати не убежали раньше времени…
Карим опять принюхался к дыму и покачал головой:
– Недавно подожгли. Чуешь, солома на крышах ещё не прогорела? Там у них сейчас самое веселье.
Маментий не стал спрашивать, откуда татарский сотник так хорошо разбирается в дыме горящих домов. Зачем ворошить прошлое, так ведь можно и обидеть невзначай хорошего человека. Кто нынче без греха? У самого в былые времена чужие кошели к рукам прилипали, да и сейчас… Нет, не у своих, упаси боже! А вот доведётся пройтись по чужому вражескому городу… Кстати, а свои вражеские города бывают? Вопрос интересный, но не своевременный – пора выдвигаться на эту… как её там… на позицию.
– Ну что, господа дружинники, вперёд?
Глава 5
Год второй от обретения Беловодья. На закат от Смоленска.
Союзники знали толк в загонной охоте и вывели безобразничавших в деревеньке татей точно к месту засады. Впрочем, дорог в здешних дремучих лесах немного, и у вершников ещё меньше путей для стремительного бегства. Они грабить пришли, и при малейшем отпоре не станут ввязываться в сабельную рубку, а постараются спасти свои шкуры, понадеявшись на скорость и выносливость коней.
– Хороши коняшки, куда как лучше наших будут, – Иван Аксаков издалека оценил конские стати и выдвинул предложение. – А не поменять ли нам своих, господин десятник?
– Я бы не советовал менять, – не согласился с товарищем Влад Басараб. – Это же мадьяры, сиречь хунгры или угорцы.
– И что?
– А то! У них там зима после Рождества начинается, а к Крещению уже заканчивается. В наши морозы они помёрзнут к херам.
Маментий отметил, что волошанин не только охотно и к месту использует точные и ёмкие словечки, но и считает себя человеком русским. Во всяком случае, русскую зиму точно считает своей.
– Да разве сейчас зимы? – проворчал Дмитрий Одоевский, поплотнее закутываясь в овчинный полушубок, крытый крашеным в цвет пожухлой травы сукном. – Раньше, говорят, такие морозы бывали, что вороны на лету замерзали. И слова замерзали.
– Это как? – удивился Влад.
– Да очень просто, прямо у рта и замерзали.
– Это что, всю зиму никто ни с кем поговорить не мог?
– Ну почему же? Двое говорят, а третий слова палкой отколачивает. Вот ежели не успевал, тогда да, тогда приходилось весны ждать, чтоб оттаяли. Как солнышко пригреет, так сразу отовсюду и слышится – «…мать… мать… мать…».
За шутками и прибаутками не забыли про главное, про лиходеев, скачущих во весь опор от визжащих и размахивающих саблями татар. Влад утверждает, будто это мадьяры? На взгляд Маментия они ничем от литвинов не отличаются, если только вблизи получится разглядеть. Впрочем, хорошие тати – мёртвые тати, а в дохлом виде их происхождение никому не интересно. Покойники вообще никого не интересуют, кроме жирных воронов, кружащихся над дорогой в ожидании законной добычи. Может быть, для воронов мадьярские глаза вкуснее польских или немецких?