Мальчик, которого стерли

Прошла еще неделя. Мои родители были обеспокоены. Они хотели знать, почему мы с Хлоей не гуляем вместе. Звонила ее мать, спрашивали прихожане, и никто не мог поверить, что мы покончили со всем так быстро, без каких-либо реальных объяснений. По воскресеньям я притворялся больным, чтобы не приходилось видеть ее снова в церкви.

Еще неделя. Когда я не мог больше разыгрывать больного, я вызвался работать в кинобудке позади святилища, вдали от вопросительных взглядов прихожан. Хлоя иногда бывала там, иногда нет, но мы старались не попадать в одну и ту же часть церкви.

Еще неделя. Уже почти наступило время переезжать в маленький колледж свободных искусств, куда меня приняли. Мы с мамой иногда ездили в «Walmart», чтобы купить все нужное для общежития, возвращаясь домой с тяжелыми пакетами, полными пластиковых контейнеров, с огромными упаковками футболок, носков и нижнего белья. Потом однажды, поздно вечером, отцу позвонила мать Хлои. Она была в истерике. Брендона поймали в постели с другим мальчиком, его близким другом. Они экспериментировали. Она не могла придумать, кому еще позвонить. Она хотела знать, может ли мой отец прийти и втолковать мальчикам, что к чему. Я просидел в гостиной большую часть ночи, стараясь не дрожать, ожидая, когда он вернется, мама сидела рядом на диване.

— В самом деле, почему вы расстались? — спросила она. — Вдвоем вы были такие милые.

Я не мог ответить. Не было слов, не было четких объяснений, которые не включали бы ужасного допущения. Я знал, что мое внезапное молчание причиняло матери боль, причиняло боль всем нам. Но всего за несколько месяцев мне уже удалось все загубить. Я не хотел сказать что-нибудь такое, от чего стало бы еще хуже.

Отец вернулся домой около четырех утра, глаза его покраснели, волосы были в беспорядке. Он не очень много говорил о том, что произошло, просто стоял на кухне, мотая головой. Мальчики совершили ошибку, сказал он. Он объяснил Брендону и другому мальчику, что, если они будут продолжать свое греховное поведение, это обратит их против Бога, изгонит из царства небесного. Брендон перерастет это, сказал отец. Его голос звучал неубедительно, и я мог сказать, что он был потрясен этим визитом, что он, может быть, заподозрил что-нибудь обо мне, чего не подозревал раньше. Я повернулся, ушел в свою спальню и закрыл дверь.

Еще неделя. Каждый вечер — компьютерные игры. Я почти не думал о следующей фазе моей жизни. Я почти не думал ни о чем, кроме того, что мне надо снарядить своего персонажа в путешествие через пустыню. В те немногие минуты, когда я не играл, я пытался игнорировать тот факт, что перестать говорить с Хлоей — означало перестать говорить и с Брендоном. Что единственного человека, который, похоже, знал, кто я на самом деле, никогда больше не будет в моей жизни. И что бы каждый из нас ни решил делать со своими влечениями, каждый из нас будет в одиночестве.