Победоносцев. Русский Торквемада

Появление в придворно-правительственных сферах человека образованного, энергичного, имевшего опыт разработки важнейших государственных реформ и в то же время отличавшегося искренним благочестием, интересом к вопросам веры и Церкви, было немедленно замечено консервативными деятелями, находившимися в той или иной степени в оппозиции курсу правительства. Константина Петровича начали прочить на разные должности — прежде всего, в сфере образования или в духовном ведомстве, наиболее соответствовавших его наклонностям. «В нем, видимо, готовился тот борец за всё нам родное и священное, с чем мы росли и жили», — вспоминал близкий к консервативным дворянским кругам Москвы граф Сергей Дмитриевич Шереметев. Победоносцеву начали поступать конкретные предложения занять тот или иной государственный пост. В 1862–1865 годах рассматривались варианты его назначения на одну из ответственных должностей в Министерстве народного просвещения, директором Духовно-учебного управления и даже обер-прокурором Святейшего синода. Однако он отвечал отказом, полагая, что предлагаемые должности не могли обеспечить ему необходимой свободы рук в правительстве. «В такой обстановке действовать невозможно, — писал он А. Ф. Тютчевой в 1865 году. — Своей силой можно взять только тогда, когда есть сочувственные силы, которые она привлечь может»{179}.

В условиях, когда правительство, при всех оговорках и колебаниях, всё же продолжало проводить неприемлемую для Победоносцева либерально-реформаторскую политику, ему, видимо, более реальной казалась возможность влиять на положение дел косвенным образом — с помощью мер, которые дадут результаты не сразу, но зато создадут прочную основу для долговременных изменений политического курса. Одним из важнейших направлений такого рода деятельности стало для Победоносцева преподавание членам царской семьи, в первую очередь цесаревичам: вначале Николаю Александровичу, затем его младшему брату Александру.

Приглашение преподавать гражданское право восемнадцатилетнему наследнику престола Николаю поступило Победоносцеву в 1861 году. Связано оно было, видимо, как с литературной известностью 34-летнего юриста, так и с его участием в разработке судебной реформы. Соприкоснувшись с ранее чуждыми ему придворными сферами, молодой правовед попал в самую гущу споров о том, на каких началах должно строиться воспитание будущего самодержца. Каким по характеру должно быть обучение цесаревича, призванного со временем продолжить реформы отца, столь радикально изменившие облик страны? На какие предметы обратить внимание в первую очередь? Какие педагогические приемы применять? По всем этим вопросам шли напряженные дискуссии, острота которых была вызвана еще и тем, что на Николая Александровича возлагались большие надежды — о его остром уме, врожденном такте, обаянии, умении схватывать новые сведения буквально на лету, производить на людей благоприятное впечатление писали все современники.

Каким же образом построить обучение столь одаренного молодого человека? Воспитатели царских сыновей генерал-майор Николай Васильевич Зиновьев и его преемник с конца 1860 года генерал-майор Борис Алексеевич Перовский стояли за сохранение традиционной военной системы воспитания будущего самодержца. Императрица Мария Александровна предлагала уделить больше внимания преподаванию гражданских предметов (политических и экономических наук, права, истории). Однако какова будет идеологическая основа преподавания наук? Одни, как пользовавшийся значительным авторитетом в глазах императрицы глава внешнеполитического ведомства России канцлер Александр Михайлович Горчаков, считали необходимым подчеркивать в первую очередь единство путей развития России и Европы. Другие полагали, что во главу угла следует поставить своеобразие России, ее самобытность, проявившиеся в ее духовной жизни, основных событиях ее прошлого{180}. Победоносцев полностью разделял последнюю позицию; возможно, в преподаватели к наследнику он попал благодаря консервативным славянофилам из окружения Марии Александровны. Важную роль в назначении Победоносцева сыграл граф Сергей Григорьевич Строганов, в 1859 году ставший попечителем (руководителем воспитания и образования) Николая Александровича после достижения наследником совершеннолетия. Строганов в 1840-е годы состоял попечителем Московского учебного округа и с того времени знал Константина Петровича. Впоследствии Победоносцев в воспоминаниях особо подчеркивал, как важно было то, что в окружении цесаревича в начале 1860-х оказались «люди, которые способны были привлечь его внимание к явлениям русской жизни, к сокровищам духа народного и к истории народа»{181}, имея в виду прежде всего себя, а также своих коллег по Московскому университету — историка Сергея Михайловича Соловьева и филолога Федора Ивановича Буслаева.