Золотой кол
- Автор: Отунчиев Элуубай
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: А. Атамбаев
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Золотой кол». Краткое содержание книги:
В повести «Дорога» действие происходит в годы Великой Отечественной войны в одном из колхозов Киргизии. Автор показывает нелегкую жизнь девушки Тунук, ее драматическую судьбу, в которой переплелись элементы старого и нового уклада жизни.
Остальные произведения затрагивают социальные, морально-этические проблемы, они посвящены жизни тружеников села.
— Напиши, что это прямая измена! — вставил Жапалак.
— Верно, так и напиши!.. Старики и старухи, женщины и дети — все оставили работу и ушли собирать колосья.
— Да вы что! — гневно воскликнула наконец Тунук, вставая с места.
— А? Что случилось? — Бокон испуганно открыл глаза.
— Это ложь! Не буду писать!
— Никакой лжи. Посмотри — у меня все лицо в синяках! Она же чуть не убила меня. А ты заступаешься за нее, — обиженно сказал Бокон.
— Ты сам первый начал!
— Кто тебе сказал?
— Я сама все видела!
— Ах, да… Ну, пусть я первый ударил. Так ведь она сама меня довела!.. А почему ты не подошла, когда я упал?
— И ты еще спрашиваешь! Мне глаза на людей поднять стыдно теперь! За что ты опозорил Кара-кемпир? Единственная дочь у нее при смерти лежит, а ты не постыдился так надсмеяться над старушкой…
— Не зря сказано: берегись врага в своем доме… Скажи, Тунук, я обижал тебя когда-нибудь? На руках ношу, слова худого не скажу! А ты?! Чьи лживые слова ты повторяешь?
— Ты сам лжешь! — гневно сказала Тунук.
Бокон покраснел, не в силах вымолвить слова от злости. Потом медленно встал, с угрожающим видом направился к Тунук:
— Видно, в тебя бес вселился?! Я выбью из тебя эту дурь!
— Бокон, дорогой, успокойся! Давай я буду писать? Я же не раз такие вещи писал, — торопливо схватил его за руку Жапалак, с трудом усадил.
— Хорошо, пиши ты… — нехотя согласился Бокон, сжимая кулаки. — Или я — или Балбан! А завтра обойди всех — пусть подпишут!
Тунук выскочила из комнаты, разрыдалась. К ней подбежала встревоженная мать:
— Доченька, что с тобой? Не плачь, да буду я твоей жертвой!
— Мама! Уйдем отсюда, мама! Я не могу больше!
— Что? — Бермет испуганно отпрянула от дочери. — Разве он гонит тебя? Куда ты пойдешь от своего счастья! Муж — глава семьи. Может и поругать иногда. С кем этого не бывает? Завтра же помиритесь…
— Не в этом дело, мама! Даже если счастье мое в доме Бокона — все равно уйду! — решительно сказала Тунук, вытирая слезы. — Какой подлец! Хотел, чтобы я клевету грязную писала на Балбан-апа!
— А чего ты не написала? Чего тебе сделается? — мать укоризненно покачала головой. — Мужа надо слушаться. Не ты же будешь отвечать. Приедут — разберутся, кто прав, а кто виноват.
— Нет, мама, ты не права… Уйдем отсюда, мама!
— Что люди скажут-то, доченька! Ты подумай сначала!
— Пусть говорят, что хотят. Добрые люди поймут меня, — уверенно сказала Тунук.
— Как хочешь, доченька. Я тебе дело говорю. Не бывает семьи без ссор. Сегодня поссорились, а завтра помиритесь. Подумай еще, золотце мое, — Бермет ласково обняла дочь, поцеловала.
— Я думала, мама. Я много думала. Как пришла ради вас в этот дом, с тех пор и думаю… — с горечью сказала Тунук.
Мать молча опустила голову.
Тунук быстро сложила в узелок все самое необходимое и вышла из ставшего ей ненавистным дома. Вслед за ней, еле передвигая ноги, вышла и мать.
…Вскоре в колхозе состоялся суд над Боконом и Жапалаком. Обоих приговорили к длительным срокам лишения свободы. После оглашения приговора Бокону разрешили попрощаться с женой. Он долго жалобно глядел на Тунук, потом спросил с надеждой: «Тунук, я так мечтал о сыне… Тунук?..» Тунук отрицательно покачала головой. Опухшее, бледное лицо Бокона побледнело еще больше. «Тунук, если вам с матерью будет трудно, напиши мне. Мои родичи помогут вам…» Тунук промолчала. Бокон опустил голову.
Казалось, жизнь началась сначала.
— Тунук, сдавай свои клубные дела. Будешь бригадиром у табаководов. А ихнего мы поставим вместо Жапалака. Каждый год план по сбору табачного листа не выполняем, — сказала Балбан-апа, которую колхозники выбрали на общем собрании председателем вместо Бокона.
— Не сумею я… — возразила Тунук.
— Сумеешь, — с уверенностью сказала Балбан-апа. — Не боги горшки обжигают. Разве я родилась председателем? У тебя и образование есть. Газеты, журналы читаешь. Пишут же в них о передовиках? Вот и бери с них пример. И не ищи отговорки, а лучше с завтрашнего дня принимайся за работу. Надо успеть убрать все до заморозков. А то как бы опять не пришлось в райкоме краснеть. Ладно?
— Не знаю… — заколебалась Тунук, но Балбан-апа даже не стала слушать ее.
— Некогда мне спорить! Сама знаешь, какое время нынче…
— Ладно, — решилась Тунук.
На другой день Балбан-апа собрала в поле бригаду табаководов.
— Правление колхоза решило назначить вашим бригадиром Тунук. Все вы хорошо знаете ее, видели, как добросовестно работала она на складе, в клубе. Она молода, неопытна, и потому я прошу вас помогать ей, слушаться ее, — это будет и ваша лучшая помощь фронту. Я надеюсь, что Тунук справится со своими обязанностями.