Влюбиться в чудовище [СИ]

Время от времени, я поглядываю на Таддеуса, но он кажется довольным.

— Можно я задам ещё один вопрос?

Таддеус не смотрит на меня, но я замечаю, что он напрягается.

— Давай.

— Ты сказал, что слышал, как я попала в аварию. Как далеко ты можешь слышать? И… что ты слышишь сейчас?

Он слегка хмурится, но удовлетворяет моё любопытство.

— Я слышу, как разговаривают твои соседи. Женщина над тобой пытается внести последние штрихи в костюм своего сына на Хэллоуин.

— Ты слышишь за пределы моей квартиры?

Мужчина поднимает  глаза к потолку.

— Да. В двух-трёх кварталах отсюда есть светофор. Я слышу шум машин. А дальше по дороге есть «Старбакс», но его я больше узнал по запаху.

Боже, у Таддеуса суперслух и суперобоняние! Но я стараюсь делать вид, что это не так важно. Ему не понравилось, когда я восхищалась тем, на что он способен.

— И ты используешь их, чтобы найти людей для исцеления.

Мужчина кивает, изучая головоломку, как будто не обращает внимания, но теперь я знаю, что он очень внимательно слушает. Всё.

— А что тебе больше помогает? Слух или обоняние?

— И то и то, но именно запах крови обычно приводит меня к несчастному случаю. Или жертве.

Таддеус смотрит на меня, с оценивающим выражением лица.

— Понятно. И как далеко ты чувствуешь запах крови?

— На добрую милю, — он вставляет ещё один кусочек, снова приняв беззаботный вид.

— Ты можешь исцелять от любых болезней? Рак, например?

— Нет. Никаких болезней. Только травмы.

Боже, я даже представить себе не могу, каково это. Какая же сила живёт в нём? Как бы то ни было, я ещё раз убеждаюсь, что он не чудовище. Он спаситель. 

Я верчу в руке кусочек головоломки.

— Как давно ты исцеляешь людей?

— Восемь лет, — Таддеус наклоняется, чтобы ещё раз рассмотреть картинку.

— И как долго ты собираешься это делать?

— Белль… — рычит он и свирепо смотрит на меня. 

Я понимаю, что зашла слишком далеко.

— Извини.

Он закрывает глаза, пытаясь взять себя в руки.

— Не важно, как долго, — говорит он, снова открыв глаза. — Ты всё ещё не понимаешь. Я же не могу уйти на пенсию.

— Почему бы и нет?

Он прав. Я не понимаю.

— Потому что, — ворчит он и, сделав глубокий вдох, выдыхает.  — Оно живёт во мне, это существо, которым она прокляла меня быть. Я не могу притворяться, что его там нет. И это единственный способ, который я нашёл, чтобы контролировать его.