Принц из Нью-Йорка [СИ]

Мой голос моментально охрип.

Потом мы вешали именные носки на камин, доставали из коробок игрушечных оленей и эльфов. Гостиная, в отличие от кухни была огромной, но мы все равно задевали друг друга, притягивались как магниты.

— Нам еще нужна ель. Выберем одну во дворе, раз уж до елочного базара не добраться? — я пыталась подтянуть спущенный вниз музыкальный проигрыватель, когда на спину упала огромная куртка — Аляска.

— Неужели тебе хочется выходить на улицу в такую погоду?

Я послушно всунула руки в рукава и накинула капюшон. Возле дверей обула большие коричневые мужские ботинки.

— А ты боишься? — Дэрек тоже оделся и потянул меня наружу, застегивая мою куртку прямо под подбородком.

Снег засыпал весь двор. Наши ноги утопали в нем почти по колено, легкие щекотал морозный воздух, а ветер подталкивал в спину. Мы зашли в деревянную пристройку, где мужчина сразу скрылся между ровных рядов стеллажей с инструментами.

— Я нашла пилу! — громко крикнула я, поднимая вверх огромную железяку.

— А зачем пила?

Мужчина показался из-за стеллажей, неся в одной руке огромную пластиковую бадью, а в другой лопату. Расстегнутый до талии, бородатый… с легкой небрежностью на голове и округлившимися от удивления черными глазами.

Я, смущенно положила пилу на место, чувствуя себя русским варваром.

— Кхе… ну да… можно же выкопать…

В руки мне всунули огромную бадью, и вытолкали из сарая, бессовестно посмеиваясь.

Вокруг дома мы обошли раз пять, прежде чем сумели выбрать более — менее подходящее дерево. Дэрек долго копал мерзлую землю, чертыхался, но не сдавался.

— Сам же говорил, что ругаться не хорошо?

— Я мужчина.

— Железный аргумент. Согласна. Тогда прекращай готовить, выдай мне платье и пару сковородок, и я, так уж быть, приближусь к твоему идеалу женщины… на пару дней.

— Откуда ты знаешь, какой у меня идеал женщины? — дыхание у Дэрека немного сбилось, капюшон слетел с головы, и теперь снежинки путались в его темной шевелюре. Я в это время приспокойненько сидела на перевернутой кверху дном посудине.

— Нууу… ей нельзя ругаться… — Начала я загибать пальцы. — Она должна ладить со всей твоей родней, говорить на испанском, не иметь хронических заболеваний, чтобы выносить и родить твоих «крупненьких» детей… ничего не забыла?

— Ну… испанский ты выучишь. С ругательствами я, как ни будь, справлюсь.

— В крайнем случае, пару дней потерпишь! — И мы оба засмеялись в голос, не акцентирую внимания, на двойственности того, что молодой Картнер мне сказал.

— Я разве произвожу впечатление терпеливого человека?

Своими огромными лапами мужчина вытащил елку с корнями, и свободной рукой поднял меня за талию с бадейки.