Советские олимпийцы
- Автор: Ганчук Виктор Вианорович, Ряжский Олег Юрьевич
- Год: 1980
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Советские олимпийцы». Краткое содержание книги:
Бабич — коренной москвич. Это был настоящий рыцарь хоккея, человек, преданный ему беспредельно. Природа не наделила его большой силой. Но его необыкновенная выносливость, легкая скорость были следствием истинно мужского самолюбия — так же, как и поразительное упорство, проявляемое им в силовой борьбе. Бобров утверждал, что мало кто из спортсменов тренируется столь фанатически исступленно, как Бабич. Надо ли удивляться его виртуозной технике? Или тому, как проницательно он видел игру, как нестандартно мыслил? Много интересных идей рождалось в его голове. Помните знаменитую комбинацию с оставлением шайбы? Бабич на полной скорости идет с шайбой на защитника, замахивается, все внимание на него. А шайба уже оставлена Боброву. Придумал эту комбинацию Бабич поздней ночью и тут же разбудил по телефону Боброва, сообщил ему о догадке. Он жил хоккеем в не представлял себе, что хоккеист может жить иначе.
Что отличало этих спортсменов? Одаренность? Да. Но и труд, труд и труд — вот что сделало эту тройку безупречно сыгранной и сплоченной.
И еще, конечно, мужская дружба, навсегда объединившая трех больших спортсменов. Бобров посвятил дружбе следующие слова: «Являясь фундаментом наших взаимоотношений в жизни, она являлась, на мой взгляд, величайшим вкладом в силу и мощь той команды, за которую мы выступали. Вот мой совет всем: если вы хотите, чтобы ваша команда побеждала, если вы желаете ей добра, относитесь хорошо к товарищам». Бобров призывает к чуткости и человечности в отношениях с другими людьми. Будучи человеком простодушным и доверчивым, Всеволод Михайлович не всегда понимал, что критика в адрес Бабича и Шувалова чаще всего предназначена ему, Боброву. Бобров очень любил своих партнеров. За долгую спортивную жизнь он научился спокойно переносить упреки, задевавшие его лично. Но в нем вскипала бешеная ярость, когда пытались обидеть его товарищей, утверждая, будто Бабич и Шувалов в хоккее занимаются лишь черновой работой на Боброва.
Надо ли говорить, сколь несправедливо и оскорбительно это утверждение по отношению к основной ударной тройке сборной команды страны. Будь Виктор Шувалов и Евгений Бабич и впрямь безликими статистами, не видать бы нашей команде победы в чемпионате мира 1954 года — первом же чемпионате, в котором мы участвовали.
Более четверти века прошло с той победы. В марте 1979 года «Неделя» организовала «круглый стол»: в Москве собрались А. И. Чернышев, тренер советской сборной, В. М. Бобров, Г. М. Мкртычан, А. И. Кучевский, в Оттаве — тренер канадцев Грег Кэрри, нападающие Моу Гэйлэнд и Джон Скотт. Материал в еженедельнике озаглавили: «Победа, которая удивила весь хоккейный мир и… заставила побежденных сказать: «Они настоящие чемпионы». Фотография, помещенная в «Неделе», — один из последних снимков Всеволода Михайловича. Лицо усталое, сосредоточенное. Через три месяца «Неделя» опубликует еще одну фотографию: задорные, сияющие глаза, улыбка ласковая и приветливая — незабываемый, юный Бобров. Увы, фотографию обрамляла траурная рамка.
Знаменательно, что разговор этот состоялся после победы наших хоккеистов над сборной НХЛ в серии из трех матчей. Но эту победу предварила другая, отдаленная четвертью века. На нее почти не надеялись, но о ней мечтали.
…Советскую сборную встретили в Стокгольме карикатурой: паинька Бобров притих на школьной парте и терпеливо внимает огромному канадцу. Всерьез нашу команду никто не воспринимал. Да и сами хоккеисты не слишком хорошо представляли себе, что их ожидает. Кое-какой международный опыт у них к тому времени был, но канадцы… Как с ними играть?
До начала чемпионата оставалась неделя, она ушла на тренировки и просмотр тренировочных матчей чехов, шведов и, конечно, канадцев. Наша команда выиграла у шведского клуба АПК со счетом 6: 0. Шведы изумились: когда это русские научились играть в хоккей? Впрочем, «когда дело касается русского спорта, удивляться ничему не приходится», — писала «Свенска дагбладет».
Канадцы держали себя высокомерно. Когда А. И. Чернышев пытался договориться с ними об обмене командами, они отказались. «Мы бы приехали, — пояснили они, — да как истинные джентльмены должны позвать вас к себе. А кто ж пойдет смотреть вашу игру?»
Начались бои. Именно бои, подчеркивал Бобров, потому что в Стокгольме советские хоккеисты поняли, что чемпионское звание придется завоевывать потом и кровью. Наша сборная легко победила финнов, западных немцев, норвежцев. Выигрывали у этих команд и канадцы, причем в каждой игре забрасывали гораздо больше шайб, чем наши спортсмены. Это была своеобразная «психологическая» атака. Смысл ее разгадал Чернышев.
— Раз канадцы так стараются нас превзойти, значит, они насторожились, начали нас бояться. Это единственное объяснение. Что ж, пусть стараются. А мы будем беречь силы для игры с ними.
Вся наша команда внимательно изучала тактику, стиль, манеру игры канадской сборной. Регистрировались особенности всех игроков, результаты наблюдения анализировались на собраниях. А канадцы лишь раз пришли на игру с участием наших хоккеистов. Едва взглянув на лед, они тут же с грохотом удалились.
Первое серьезное испытание — встреча с учителями, с чехами. По ходу игры проигрываем — 1:2, у наших ворот жарко. В выгоднейшей позиции получает пас Бубник, следует сильнейший бросок. Но путь шайбе в падении преграждает Павел Жибуртович. К нему кидаются наши игроки, каждому ясно, что испытывает храбрый защитник: никакого защитного снаряжения у наших спортсменов тогда и в помине не было. Все приходилось терпеть. Почерневший от боли Павел шепчет: «Еще не все потеряно». Мужество защитника вдохновило команду. Она перехватила инициативу и выиграла — 5:2.
В тот же вечер канадцы разгромили сборную Швеции — 8:0. А на следующий день со шведами встречалась наша сборная.
Эта встреча оказалась одной из самых драматичных в истории нашего хоккея. Сильный снегопад. Шведы уверенно обороняются. Боброва, который к тому времени успел обратить на себя особое внимание, стерегут беспрерывно. Позади два периода, а счет не открыт. Нервничает Аркадий Иванович Чернышев. Он понимает: все может решить одна шайба.
И на 1-й минуте последнего периода ее забивают шведы. Еще больше портится погода. Приходится останавливать игру — расчищать площадку. Бобров силовым приемом встречает знаменитого Тумбу (Свена Юханссона) и отправляется на скамейку штрафников. Наши соперники забрасывают еще один гол, но он не засчитывается: пора обмениваться воротами.
Последние пять минут в советской команде играет только первая пятерка, беспрерывно, превозмогая усталость. По флангам непрестанно снуют Бобров и Бабич, в центре пытается оторваться от опеки Шувалов.
Один из проходов тройки удался. Бабич, пройдя вдоль борта, вытянул на себя двух шведов и отпасовал шайбу Боброву. Рванувшись за ворота, Бобров симулировал попытку завести ее в ближний угол. Бьерн и Г. Юханссон попались на финт и грубо бросились на Боброва. Уже падая, он увидел, что на покинутую Юханссоном точку перед воротами вырвался Шувалов. Без всякой подготовки Виктор бьет — и сквозь снег шайба заползает в ворота.
На следующий день шведы выиграли у чехов. Предстоял матч СССР Канада.
В момент, когда наша сборная выходила на поле, прозвучало объявление: «После сегодняшнего поражения русские будут иметь столько же очков, сколько сборная Швеции. Матч между ними за звание чемпиона Европы состоится завтра».
В победу нашей сборной и правда мало кто верил.
Чернышеву в ночь перед игрой не спалось. Вдруг стук в дверь: «Буди Боброва. Есть мнение — поберечь силы перед игрой со шведами». Чернышев побледнел: «Боброва будить не разрешу. А завтра будем биться, и не исключено — победим канадцев».
А Бобров тоже не спал. Рядом с ним сидел Бабич и мечтал: «Представь, Сева, люди утром включают радио и слышат: сенсация номер один: советские хоккеисты — чемпионы мира!»