Мой муж – мой босс?
- Автор: Белая Яся
- Язык: русский
- Жанр: Другие романтические романы
Электронная книга - «Мой муж – мой босс?». Краткое содержание книги:
* * *
— Кофе паршивый, — говорит он и недовольно морщится, отодвигая напиток.
— Не нравится — пусть секретарша делает! Я тебе не служанка!
— Ты. Моя. Жена! — чеканит гневно.
— Фиктивная жена, — отвечаю в тон.
Он думает, что фиктивный брак дает ему на меня какие-то права? Еще чего! Кофе ему мой не понравился. Пусть скажет спасибо, что яду не подсыпала!
* * *
Однотомник, ХЭ
* * *
Обложка от Идеально
ГОРЯЧАЯ НОВИНКА: Его марионетка
— Тот самый, — подтверждает пожилой мужчина. — Я ведь был богат, судьба баловала меня и награждала щедрее, чем других. Сначала, послала мне мою любимую Аминат, а та — родила мне трёх красавиц-дочек: Самиру, Марьяну и Тамару. Настоящие сокровища мои, три бриллианта. Красота жены и дочерей и побудила меня заняться ювелиркой. Когда ты счастлив и жизнь твоя полна света — ты хочешь делиться этим со всем миром.
Столько тепла и тихой светлой печали в его словах и взгляде.
— Колье, которое украшает тебя, девочка, — улыбнулся Башир Давидович, — мой свадебный подарок любимой Аминат.
На моём языке пляшет вопрос, как удалось вставить в камни технологию, работающую как маячок. Но, поймав злобный взгляд Элеоноры, решаю поговорить об этом позже.
Зато Башир Давидович, перехватив наши переглядки, хмыкает:
— Эля-Эля, — качает он головой. — Неужели ты думала, что сможешь заменить мою дочь? Михей, конечно, дурак, но Марьянку любил…
Элеонора кривит губы:
— Да уж, так любил, что спал со мной, когда жена лежала в больнице!
Давлат сжимает кулаки:
— Учти, ты говоришь о моих родителях! — рычит он.
Элеонора скалится и фыркает, как разъярённая кошка.
— И что, они теперь святые? Или твой папочка не может иметь потребностей?
Давлата передёргивает, но дед похлопывает его по руке, успокаивая. И снова обращается к Элеоноре:
— И ты решила, раз через зятя ко мне не подобраться, то попробую через внука? Да вот только… Давлат не повёлся, поэтому довольствуешься Ромой?
Блондин кидает на деда затравленный и грустный взгляд: типа, я не причём, меня заставили.
— Я бы на вашем месте, Башир Давидович, не стала так разговаривать с той, от кого зависит репутация и благополучие вашей компании.
— О чём ты? — зло спрашивает Давлат, но видно, что он уязвлён и злость эта — на себя.
— О, об одном интересном факте, — хмыкает Элеонора и оборачивается к моей подруге: — Вы же, дорогая Евлампия, получили недавно одно письмо на почту.
Лампа кивает, бледнея.
— И ведь именно оно привело вас в клуб?
Снова подтверждение и испуганный взгляд.
— Тогда, может, зачитаете нам содержание?
Лампа достаёт гаджет и дрожащей рукой начинает открывать письмо. Но прежде чем успевает сделать задуманное — Семеныч кидается вперёд, вырывает у неё из рук аппарат, отшвыривает его в сторону, в пустую половину комнаты, и прыгает сверху.
Вовремя…
Своим телом он поглощает взрыв…
…начинается ад и хаос.
Прибегают охранники — вовремя спохватились! — появляется прислуга, чтобы убрать и оттереть мебель от кровавых брызг, приезжает скорая, хотя… Семёныч умер красиво и героически, им остаётся только констатировать смерть.
Протяжно воет Лампа.
Давлат шикает на Марка:
— Вези жену домой!
Харламов, кажется, только сейчас окончательно протрезвел — бледный и собранный…
Куда-то уводят Элеонору и Романа. Последний покаянно рыдает, первая, особенно, проходя мимо меня, презрительно фыркает. Мол, ещё встретимся, не конец…
У меня в голове крутятся стёклышки калейдоскопа — так быстро события сменяют друг друга. Как в дикой фантасмагории. И вот уже передо мной не муж, а миловидная женщина лет шестидесяти с явно восточными корнями.
— Идём, дочка, — ласково говорит она, помогая мне встать, — покажу тебе твою комнату.
Покорно иду за ней. Комната уютна, этакая девичья. Каждая мелочь подобрана с любовью и тонким вкусом. Серый цвет умело сочетается с состаренной бронзой и сливками, вкрапления старого дерева и вязаных предметов. Обстановка хоть и несколько старомодна, но до сих пор привлекательна.
— Это комната нашей Марьяны, — со вздохом говорит женщина. — Она здесь жила до замужества…
Моя провожатая уходит, а я даже не успеваю спросить её имя, погружённая в разглядывание комнаты матери моего мужа…
Присаживаюсь на кровать, веду рукой по покрывало из серебристой тафты. Не сразу слышу тихий стук.
— Да-да, войдите, — даю разрешение, удивляясь тактичности стучащего: я ведь тут не хозяйка, но моё личное пространство определённо уважают.
На пороге — Башир Давидович в кресле, усталый и будто постаревший.
— Прости, девочка, что мы тебя сразу… окунули в нашу семью. Вот так всё у нас непросто.
— У всех непросто, — мягко улыбаюсь ему.
Старик оглядывается.
— Марьяна обставила эту комнату с любовью, она ведь у меня дизайнер.
Он говорит о дочери так, будто та просто временно вышла, и скоро вернётся, принося сюда жизнь…
— Она была красивой и доброй, моя милая доченька, — с горечью произносит Башир Давидович и трясёт головой: — Не приведи Всевышний переживать любимых.