Любовная косточка (СИ)
- Автор: Лакомка Ната
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Любовная косточка (СИ)». Краткое содержание книги:
— Не верю, что ты это серьезно, — Агнес дергала вязки чепчика. — Да она даже готовить не умеет!
— Умеет. Получше меня.
— Ты выбросил мясо, что она приготовила, в мусорное ведро! — почти крикнула Агнес.
— Тише, — Ренье приложил палец к губам. — Всех перебудишь. Да, выбросил. Чтобы ты не попробовала. Потому что если бы его попробовала ты, то точно принялась пакостить Клер. Ты же завистливая до глубины сердца, Агнес.
— Я?! — оскорбилась она.
— Ты. Тебе хочется, чтобы только у тебя было все самое лучшее. И меня выбрала себе в коллекцию — в придачу к ресторанам.
— Неблагодарный! — Агнес снова топнула и сморщила нос, готовясь расплакаться. — Из-за моего отца твой талант раскрылся в полной мере! Кто бы узнал о твоем рагу из горошка, если бы папа не подал его гофмейстеру?! Ты слишком высоко взлетел и возомнил, что все это — твоя заслуга?
— Взлетел? — Ренье усмехнулся. — До сегодняшнего дня я думал, что летаю. А оказалось… сижу на колокольне, как откормленный голубь. Прости, Агнес, нам не по пути.
— Что ты такое говоришь?! Какой голубь? — она уже не смогла сдерживаться и разревелась — зло, с ненавистью. — Ты в самом деле хочешь уйти к ней?! Подумай хорошенько, Рен! Ты столько шел к этому! Ты многого достиг! Уйдешь — и все потеряешь!
— Я уже все потерял, — ответил он, проходя мимо нее к двери. — Не сейчас. Раньше. Гораздо раньше. И еще… Меня зовут Ренье.
Она выскочила следом за ним и закричала, когда он спускался по лестнице:
— Ты не получишь ни солида, предатель! Ни самого крохотного луара!
Ренье остановился и раскланялся, выворачивая карманы — они были пусты.
— Остановись! Остановись, Рен Рейв! — завопила Агнес. — Завтра ты готовишь для короля! Ты соревнуешься с королевским поваром! Подумай, что теряешь!
Он еще слышал ее крики, когда выходил из ресторации, и первым делом, оказавшись во дворе «Пищи богов», расстегнул верхние пуговицы на рубашке. После духоты ресторана хотелось вдохнуть свежий ночной воздух полной грудью.
В бушоне «У Лефера» было темно. Агнес думает, он пойдет к Клер. Но Ренье пошел вниз по улице — на окраину, а потом вышел из города. Его тянуло к озеру, к старым каштанам. Туда, где когда-то стоял дом, в котором прошло его детство.
Было темно, но Ренье помнил каждую кочку, каждый камешек на пути. Вот здесь он ловил сусликов, а вот здесь мать разбивала грядки для пряной зелени. Даже сейчас здесь пахло мятой, которая с тех пор разрослась пышным ковром.
Ренье бродил по берегу озера до рассвета. Здесь стояли лодки, а вот здесь — мостик, на котором мать стирала и мыла котелки. Когда умер отец, она подрабатывала швеей, но денег все время не хватало. Ему пришлось бросить школу и поступить младшим поваренком. Сначала работал в дешевой забегаловке на окраине, потом его переманили в один из центральных ресторанов, а потом он попал в дом мэра.
Его талант был очевиден — абсолютный вкус, божественный дар. Он мог определить все ингредиенты с совершенной точностью, воспроизвести любое блюдо. И тогда мать решилась — продала дом, отказалась от прежней жизни и увезла его в столицу, чтобы он мог учиться, чтобы у него было будущее. Настоящее будущее, а не копирование кулинарных рецептов для мэра и его гостей.
Они порвали с родней и друзьями, Ренье Равель перестал существовать, а вместо него появился Рен Рейв. Он думал, что навсегда отказался от прошлой жизни.
И от нее, в самом деле, ничего не осталось. Дом разобрали, мать умерла. Даже от прежнего имени он отрекся.
Только под каштанами — голубика.
В утреннем свете Ренье разглядел крупные темные ягоды. Когда они с Клер целовались здесь, у ее губ был вкус голубики.
Ренье сорвал несколько ягод и бросил их в рот. Вкус их властно напомнил ему детство, и он внезапно понял: воспоминания держат нас, как корни. И хотя мы тянемся к солнцу, совсем как дерево тянется ввысь цветами и листьями, питают нас именно корни — наши воспоминания, наше прошлое. Нельзя отказаться от них, как нельзя вырвать корни из земли и не засохнуть.
Клер прогнала его. Она и не могла поступить иначе. «Не запачкай свою дорогую рубашку», — так она сказала.
А он и в самом деле слишком много думал о рубашке, когда надо было думать о настоящем. Клер не вырывала своих корней, не отрекалась от прошлого, и поэтому всегда полна сил и свежа, как юное деревце. Рядом с ней он показал себя старым поваленным каштаном — окаменевшим, без единого листа, обыкновенным бревном, если говорить честно.
«Не запачкай рубашку», — снова услышал он презрительный голос Клер.
И у нее были все основания его презирать.
Ренье скинул пиджак, расстегнул и снял жилетку, а потом снял рубашку и принялся собирать в нее ягоды — крупные, влажные от росы, глянцевые, как новенькие пуговицы.
Он возвращался в город с промокшими ногами, продрогший, но — счастливый. Невероятно счастливый. Завернутая в батистовую рубашку голубика пачкала ткань, но это было совсем не важно.
Улицы были еще пустынными, и только старый ткач открывал мастерскую, отчаянно зевая. Увидев Ренье, он удивленно вытаращился, а когда Ренье поздоровался с ним и поклонился, машинально поклонился в ответ.
Волнуясь, как мальчишка, Ренье взбежал на крыльцо дома Клер и постучал. Ему никто не открыл, но штора на втором этаже шевельнулась.
— Клер, открой, это я, — позвал он.
Дом хранил мрачное, совсем не сонное молчанье, и Клер не торопилась выходить. Потоптавшись еще сколько-то, Ренье медленно пошел к калитке. Его не желали принимать здесь.
Позади скрипнули дверные засовы, и он быстро оглянулся. Клер стояла на пороге бледная, с распущенными волосами, в домашнем халате, кутаясь в шаль. Лицо у нее было вовсе не заспанным и — удивленным.
— Ренье? — спросила она, словно не веря своим глазам. — Почему ты так рано? И что с твоей рубашкой?.. У тебя пиджак на голое тело…
— Вот, принес голубику для тетушки Мадлен, — сказал Ренье. — У нее ведь сегодня именины.
Любовная косточка
— А?.. — Клер смотрела на него, как на умалишенного. — Какие именины? Ты рубашку испортил… Что все это значит?
— Ты была права, — сказал он серьезно. — Про жирного голубя. Да что там, креветка никогда не станет омаром, и Ренье никогда не будет Реном. И было глупо стыдиться своего имени.
— Постой, постой, — она остановила его жестом. — Пойдем, пересыплем ягоду, она уже дала сок.
Клер отперла двери бушона, нашла сито и миску, и высыпала ягоды.
— Только не говори, что ты помчался за голубикой ради тетушки Мадлен, — проворчала она, зачерпывая воды, чтобы вымыть руки. — И перепачкался при этом до ушей!
— Тетушка — это предлог — признался Ренье, пока Клер поливала ему над тазом. — Пришел наниматься к тебе на работу. Ты возьмешь меня в свой бушон? Су-шефом или поваром?
— Ты смеешься? — он совсем близко увидел ее хорошенькое сердитое лицо — вздернутый нос, серые прозрачные глаза.
— Нет, не смеюсь. Если разрешишь, я останусь навсегда в твоей кухне. И рядом с тобой, — он убрал непослушную прядку, упавшую ей на лоб.
Клер затаилась, как мышка.
— Что за чепуху ты несешь, — сказала она. — Ты — владелец лучшего ресторана в городе, ты выиграл королевское состязание…
— Я мечтаю работать в лучшем бушоне Вьенна, — перебил он ее, — у лучшего шеф-повара. Ты научишь меня этому потрясающему приему? Соленой карамели? Она великолепна. Это лучшее блюдо, что мне когда-либо приходилось пробовать.
— Но я проиграла…
— Ты выиграла, — сказал он. — А я снова оказался неправ. Придумать новое блюдо вот так, на ходу, когда поджимает время, и обстоятельства против тебя — это высшее мастерство, Клер, и… прости, но я сейчас тебя поцелую.
На этот раз она не сопротивлялась, и Ренье целовал ее все жарче и жарче. Только что он бродил, продрогнув, по берегу озера, в холодном тумане, и вот уже весь горит, а виной всему — курносая повариха, горячая, как котелок с касуле, и задиристая, как маленький перец-чили.