Преступные намерения. Ошейник для воина

Туронец в ответ на мои слова ухмыльнулся, а я предприняла новую попытку к примирению — снова прильнула к сильному мужскому телу и потянулась к губам. Но прежде, чем этих губ коснуться, услышала:

— Целоваться с вибратором? М — м… Мэри, это какое‑то извращение.

Блин. Он издевается?

Я опять отстранилась, но в этот раз не краснела, хотя почувствовала себя крайне неудобно. Просто будь на месте Тенорда я — тоже бы обиделась.

Но, с другой стороны, что мне следовало сказать? Нет, девочки, меня интересует не только член, но душа и прочие, блин, органы? Чтобы вмиг оказаться под надзором?

— Тенорд, прекрати… — морщась, попросила я. — Не дуйся.

— Я? Дуться? — Туронец фыркнул. И добавил, упершись взглядом в экран визора: — Малышка, я не из тех, кто обижается, но сегодня ты перегнула. Поэтому давай оставим разговоры на завтра.

Мужчина говорил настолько спокойно, что было ясно — не врёт. Он не обиделся, он… разозлился. А самое паршивое — Тенорд реально намерен отложить примирение, что крайне неприятно. Причём повредит, прежде всего, делу.

— Тенорд, нам предстоит очень серьёзное дело, — вслух напомнила я. — Нам нельзя ссориться.

— А кто здесь ссорится? — по — прежнему глядя в визор, спросил «раб».

Не выдержав, я шумно вздохнула и попробовала взять ситуацию в свои хрупкие, но ласковые руки. Невзирая на откровенный игнор, пробежала пальчиками по его предплечью, потом подсунула ладони под футболку и принялась пересчитывать кубики пресса.

Минутой позже вновь прильнула к этой запаянной в ошейник буке и начала ласкать языком шею и мочку уха. И пусть туронец делал вид, будто ему глубоко плевать на мои попытки, но я отлично видела, что стараюсь не зря — бугор на ширинке Тенорда появился почти сразу и исчезать не собирался. И я продолжала дразниться в надежде, что «воин» всё‑таки сдастся, и мы помиримся.

Но чем дальше, тем яснее становилось — затея проваливается. Кое‑кто пошел на принцип: несмотря на все мои старания, Тенорд даже бровью не вёл!

В какой‑то момент мне это безразличие надоело. Я отстранилась и протянула жалобно:

— Тенорд… ну хватит.

Туронец, как ни удивительно, соизволил отвлечься от визора, а я добавила:

— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил?

На лице «воина» ни один мускул не дрогнул, но в глубине глаз появился лукавый блеск. В следующую секунду Тенорд огладил ладонью собственную ширинку, а я услышала:

— Что сделать? Ну, допустим, один способ заслужить моё прощение действительно есть.

Я поняла, на что намекает туронец, и чуть — чуть, но смутилась. Просто опыта в таком деле у меня крайне мало — всего раз пробовала, и то…. Это было после романтического ужина, в полумраке, а Тенорд предлагал обласкать его близкий к классическому орган прямо здесь, причём без всяких прелюдий.