Стаи. Книга 1

— В первой части Вы правы, Океанес ещё не до конца их отпустил. Было бы наивно думать, что столь сильная связь так быстро разорвётся, но во второй ошибаетесь. Они не воспринимают себя как Хилью или Лесавесиму, просто канал двусторонней связи с детьми не закрылся, и, похоже, закрываться не собирается, во всяком случае, сейчас.

Ольга подошла к своему подопечному, положила руку на разгорячённый лоб, другой сжала его ладонь.

Элан лежал на спине, всё время пытаясь повернуться на бок, но путы не давали это сделать. Привязывали всегда, что б чего не вышло.

— Они сейчас как зеркало, — девушка говорила нежно, оглаживая обострившиеся черты лица своего подопечного, — отражение друг друга: эволэк начнёт фразу, дитё закончит, она поранится, а он заплачет…

Киборга можно было поздравить. Странная, наполненная абстрактными ассоциациями людская речь, постепенно уживалась в её рациональном сознании.

— Я побуду с ними, вы не против? — Ольга задала вопрос, не подразумевающий ответа. — Уколы детям сделаю сама.

Она стремительно прошла в помещение «детской», быстро выполнив обещанное — обе летуньи вели себя у её на руках удивительно тихо, молча вытерпев неприятные процедуры, и киборг знала, в чём секрет. Они её узнали, в этом сомнения не было. Лесавесима, стоило Ольге прижать её к груди, сделала попытку забраться под свитер, но, поняв, что целиком не уместится («новорожденные» вышли на свет размером со взрослого кота, массой килограмм на девять!) решила довольствоваться малым, засунув под ворот голову. Хилья тут же запищала, требуя внимания и к себе, так что, пришлось брать на руки и её. Ольга задержалась, дожидаясь пока малышня уснёт.

Как только сон крепко сковал их разумы, киборг быстро уложила детей в люльки, естественно не имеющие ничего общего с тем, что обычно вкладывается в это понятие: нашпигованные сложным диагностическим оборудованием, они в режиме реального времени давали массу информации о состоянии живого существа, и снова ушла к эволэкам.

Те на пару активно шевелились, пытаясь освободиться от пут — дети уже не давили на их сознания, и парень с девушкой выглядели получше, в глазах не было мутной отрешённости от мира. Оба эволэка заулыбались, узнав посетителя.

— Как они? — Элан говорил едва слышно, постоянно сглатывая, ощущение было такое, будто в горло песка насыпали, но говорил.

— Всё хорошо, я их только что убаюкала, — ответила Ольга, расстегивая замки.

Ханнеле первой получила свободу, но попытка сесть закончилась таким головокружением и тошнотой, что пришлось снова лечь. Её лицо было белым, как простыня, желудок беспрерывно бунтовал, благо был пуст.

Элан чувствовал себя не намного лучше, но принять вертикальное положение сумел, и активно дышал, пока комната перед глазами не перестала напоминать каюту океанского лайнера, попавшего в жесточайший шторм.

Куратор наблюдала, не вмешиваясь. От глупости, то есть от попытки встать, её подопечный отказался, опытный уже, удовлетворившись тем, что босые ноги коснулись пола.