СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

2. Апрельский Пленум. Принятие нереалистических решений

Сразу же после прихода к власти, Горбачев начал демонстрировать активную деятельность. Начальник его охраны В. Т. Медведев отмечает: «Первое время личность Михаила Сергеевича вызывала восхищение. После многих болезней и полусонного состояния Брежнева вдруг — вулкан энергии. Работа — до часу, двух ночи, а когда готовились какие-нибудь документы (а их было бесконечное множество — к сессии, съездам, пленумам, совещаниям, встречам на высшем уровне и т. д.), он ложился спать в четвертом часу утра, а вставал всегда в семь-восемь»[1783]. Ему приходилось решать значительное число текущих вопросов. Об этом говорят записи, сделанные им в рабочей тетради. «27 марта 1985 года: 1. Качество. 2. Бой пьянству. 3. Малообеспеченная часть населения. 4. Земля под сады и огороды. 5. Медицина». Пометки о беседе с главным редактором «Литературной газеты» А. Чаковским: «1. Аппарат Старой площади отторгает установку руководства на приведение пропаганды в соответствие с новыми задачами (намек на Зимянина и Стукалина). 2. Нужна перестройка телевидения: идет борьба фактов, и мы эту борьбу проигрываем. „Правда“ должна идти в ногу. Пропаганда марксизма ведется скучно, молодежь теряет к нему интерес. 3. Необходимо научное и объективное изучение истории. 4. Если мы хотим, чтобы новая политика получила поддержку, надо восстановить веру в социалистические идеалы. 5. О делах литературы: ползучая групповщина в литературе и творческой среде, идеализация прошлого. Нужна поддержка тем, кто стоит на четких позициях. Большая литература должна идти в ногу с новыми задачами. 6. Не надо запугивать советский народ американским оружием»[1784].

«Даже эта часть пометок показывает, какая на меня обрушилась лавина проблем, — вспоминает Горбачев. — Я уже начал опасаться, что выработка общей политики будет отодвинута куда-то на задний план, а Генсеку придется денно и нощно выслушивать информацию и принимать оперативные решения — кому строить метро, как осуществить мелиорацию в регионе, где приобрести вычислительную технику и т. д. Между тем надо было безоглядно заняться программой, которая остановила бы сползание страны к кризису, открыла ей перспективу»[1785].

С именем Горбачева совершенно справедливо связывается политика Перестройки, открывшая новый этап советской истории. Однако очень важно знать, с каких преобразований он начал свою деятельность, и какое значение они имели для будущего развития страны. Следует заметить, что хорошо продуманной, взвешенной, научно обоснованной программы преобразований у него не было, хотя определенные наработки имелись, поскольку вместе с Н. И. Рыжковым в период 1982–1985 гг. он занимался вопросами подготовки экономической реформы. Однако эти несистемные представления никак нельзя назвать программой экономических реформ. Высказывания самого же Горбачева по этому вопросу весьма противоречивы. В одном случае он доказывал, что реформаторский курс был разработан задолго до апрельского Пленума, что это был не экспромт. «Было бы ошибкой считать, что буквально через месяц после Пленума ЦК в марте 1985 года внезапно появилась группа людей, все понявших и все осознающих, и что эти люди во все проблемы внесли полную ясность. Таких чудес не бывает»[1786]. В другом случае он утверждал совершенно противоположное. В 2005 году на вопрос: «У вас была стратегия реформирования или вы нащупывали каждый дальнейший шаг?», он ответил: «Мне многое было понятно и раньше, но о программах не могло быть и речи, иначе я с группой товарищей дорабатывал бы их в Магадане»[1787].