Свод единства. Павший город

— Лестница! Есть? — заорал он во все горло, чтобы перекричать звуки битвы.

Солдат отреагировал не сразу. Он бросил на него взгляд, потом посмотрел за стену и все же согнулся и через секунду сбросил веревочную лестницу. Максуд взлетел по ней.

— Все к разлому! — скомандовал он. — Бросать во внутреннюю сторону!

Таким громогласным голосом командуют генералы. Не удивительно, что большинство солдат вскинули головы и последовали за ним. Максуд бежал. До разлома было метров десять. Он достал оба свои меча. Пять метров.

— Зве-е-е-ерь! — закричал Максуд.

Еще секунда и он взмыл в воздух. Ноги поджаты, два меча смотрели в разные стороны. Черный доспех на фоне черного неба. Четыре метра высоты стены. Приземление не было жестким. Он повалил пару амалионов в то время, когда сам почти не потерял равновесия. Сразу обоими мечами проколол поваленных амалионов. В толкотне другие синемордые еще не успели понять, что произошло. Максуду нужно было пространство. И воин его себе выгрыз. Стальные мечи плясали в танце смерти. Снизу, сверху, по кругу, удар, укол, еще удар. Его рука не знала пощады. Все его движения были рассчитаны на нанесение смертельных ран. Техника его боя только способствовала проявлению той силы и скорости, что он в нее вкладывал. Враги, поверженные им, замертво падали в разные стороны. Не прошло и нескольких секунд, как вокруг него образовалась полость. Он стоял примерно посередине пролома. Амалионы вокруг него замерли. Они не могли понять, что тут произошло и откуда он взялся. И все же, весь пролом он не смог бы контролировать. Сзади он услышал крики и булькающие звуки. Со стены начали бросать мешки. Их уже осталось не много, поэтому теперь, прежде чем бросить такой мешок, солдат тщательно целился. С другой стороны стены от разлома тоже заметили Максуда. Воин видел, как солдат на стене подзывает к себе остальных. Его лицо показалось ему знакомым, но не было времени всматриваться. Потому, что в этот момент амалионы опомнились. Всего один солдат в черных доспехах имел наглость вклиниться в их ряды. Всего один солдат стоял посреди разлома. Он был совсем один! Волна следующих смертей накрыла первые ряды врага. Максуд крушил их черепа, протыкал сердца. Кровь и крики были ему наградой за примененные усилия. Амалионы не знали, что столкнулись с ураганом. Никто не мог нанести ему урон, он с хладнокровной точностью и с яростным рвением отнимал их жизни. Одну за другой. Ничто не могло ему помешать сметать их со своего пути.