Свод единства. Павший город

— Уходите! — крикнул Максуд.

Он видел их глаза. Видел, что они смотрят с одинаковым ужасом на огромного зверя и на человека, который шагает рядом с ним. Команду пришлось повторить.

Сандрин сидела на каменной улице, полностью сконцентрировавшись. Ее глаза были закрытыми и фиолетовым светом светились только волосы. Они колыхались на невидимых волнах и создавали завораживающий эффект. Жазэль изумленно наблюдала за ней каждый раз, когда видела ее в таком состоянии. Как к этому можно привыкнуть?

— Максуд спрашивает, чем питается верея! — выпалил появившийся из ниоткуда человек в черном мундире.

Эйр направила меч в его сторону. Делорис мгновенно зажгла серый огонь в своих глазах, а Жазэль коротко, но очень громко вскрикнула. Сандрин сидела неподвижно. Чем питается верея?

— А я откуда могу знать? — спокойным тоном спросила Творящая.

— Только ты можешь знать. — услышала она в ответ.

Эйр недовольно заворчала, отворачиваясь от черного мундира и продолжая осматривать окрестности. Глаза Делорис погасли, а сердце Жазэль уже вернулось из пяток в грудь. Сандрин попыталась выделить в своих ощущениях окружающего мира пульсацию вереи. Только ее. Это было сделать не сложно, ведь она и так перебивала все остальное. Именно из-за нее Сандрин не могла ощутить другого Творящего. Но надо было не просто услышать ее ритм, надо было понять. Она и вереи никогда раньше не видела, как же узнать, чем она питается? И почему это так важно? Стоп. Хватит думать. Только ритм, только ужасно громкая и яркая мелодия монстра. Сандрин видела этот ритм, не только слышала. Яркий, он слепил ее. Но ей необходимо подобраться к нему ближе, узнать его получше. Яркий красный свет, который излучала верея, перетекал. Это не было пятно света, как мы видим солнце. Теперь Сандрин ясно понимала, что это поток сияния, он менял форму и все время перемещался. Отдельные части ритма становились ей понятны. Стало ясно, что ее ритм состоит из других, более простых и не таких ярких, ритмов. Сандрин словно подошла вплотную к этой живой пульсирующей энергии. Она могла протянуть руку и коснуться ее. Совсем, как потока творения. Ярко красная пульсация перестала быть такой. Красный теперь распался на множество других цветов. Синий, голубой, зеленый, желтый. Кроме цветов Творящая ощутила страх, но не свой. Ей не было страшно. Страх был замешан в самих цветах. Казалось, что он был той емкостью, в которой и находились все цвета вереи. Сандрин открыла глаза. Теперь она понимала верею. И это дало ей возможность видеть другие ритмы и пульсации. Теперь сигналы вереи, хоть они и остались такими же яркими, больше не слепили ее. И еще она знала, где Творящий.