За все, чем мы дорожим

Оставаться у себя было невозможно, и Нуарэ отправился в зал. «В любой непонятной ситуации иди колошматить грушу», – говорила Хендрикс. Именно этим он и занялся, причем так, словно перед ним стоял оживший Селерен или кто-то из его хозяев. «Коммандер, Рефор нам не простит угробленного инвентаря!» – съязвил Мигель, но Нуарэ только огрызнулся. А потом и вовсе перестал замечать происходящее, с глухим рычанием нанося удар за ударом.

– Дело плохо! – оповестил Мигель. – Если коммандер угробит грушу – дальше он примется за нас! Парни, прячемся!

И действительно, на следующем ударе шов на груше треснул. Понятно, что ей немало досталось и от Хендрикс еще до высадки, и от всей ударной группы, но разъяренный коммандер стал последней каплей. Нуарэ отошел на шаг, озираясь по сторонам. Продолжать было нельзя, но внутри все кипело по-прежнему.

На плечо легла чья-то рука. Коммандер резко развернулся, уже готовясь контратаковать – и встретил спокойный взгляд Вонга.

– Коммандер, вам нужен оппонент, – проговорил он своим обычным ровным голосом. – Мне, кстати, тоже.

– Ты же вроде ранен? – подал голос Каррера.

– Уже в порядке, – ответил Вонг и, не обращая внимания на сержанта, снова обратился к Нуарэ: – Предлагаю в оппоненты себя. По крайней мере, меня вы в вашем состоянии точно не покалечите. Как и я вас.

– Вот только жалеть меня не вздумай, – процедил сквозь зубы Нуарэ, временно забыв про всю официальность. Вонг невозмутимо отозвался:

– Не беспокойтесь, я этого не умею.

Конечно, даже треснувшей груше было очевидно, что Вонг в полную силу не выкладывается, но скидок он действительно не делал. В который раз спасибо ему за это. Только так Нуарэ мог сбросить пар и хоть ненадолго перестать раздумывать о том, что в этой операции было неправильно. Не до того, с такими скоростями и таким контактом. Вонг был прав, Нуарэ уже практически не владел собой, и кому другому спарринг с ним стоил бы реальных травм. Но не Вонгу, с его умением подстроиться под оппонента и феноменальной реакцией. Нуарэ выдохся, волосы и тренировочную форму можно было выжимать, сбитые костяшки саднили, но он был, пожалуй, счастлив, насколько это возможно. И перед выходом из зала он от души пожал Вонгу руку. Тот коротко кивнул и пошел агитировать на спарринг Карреру.