За все, чем мы дорожим

Передатчик с шаттла не пострадал, и его записи только подтвердили рассказ Росса. «Аргест» атаковали еще на орбите, по шаттлу ударили с поверхности при приземлении и встретили огнем десантную группу. Нуарэ лишь бессильно сжимал кулаки, слыша в наушниках звуки стрельбы, треск пламени, команды на испанском и реплики «Джей, прикрой!», «Проклятье, не могу встать!» (это был голос Росса), «Капитан!!!», «Убери лапы!». Дальше раздался сильный удар, и запись прекратилась.

– Тут все было просто, – проговорил Враноффски, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Но вот этот комм мне не по зубам. Что-то поддается расшифровке, но явно не все. Много удаленных данных, часть я восстановил, но опять же не все. Хотя за перелет еще покопаюсь. Здесь то, что, так сказать, с наскока взял.

– Уже хорошо. С остальным, если не расшифруете, разберутся на планете. Что у нас есть?

Когда Враноффски показал содержимое комма, Нуарэ уже не было никакого дела, как он выглядит в глазах экипажа и подобает ли ему такое поведение. Он даже ничего не сказал, когда связист в своей обычной манере хмыкнул: «Коммандер, таких слов не знает даже русская диаспора, можно я запишу?». В конце концов, этот вылет показал – может, Враноффски и ведет себя как шут гороховый, но он профессионал. И расшифровал он гораздо больше, чем можно было ожидать, тем более за такой короткий срок. Данные сильно повреждены, поскольку Селерен, не будь дурак, подчищал за собой следы, да и чисто физически комм пострадал в схватке – Нуарэ, понятное дело, не слишком смотрел, куда бьет. Но и по этим обрывкам картина вырисовывалась такая, что хотелось вернуться на Лехану, воскресить Селерена и убить его снова. И так раз десять. Потому что там всплыли и коды, которыми пользовался «Аргест», и вся история с «Пассатом», и, главное – это Селерен подчистить не успел – переговоры о том, как бы лучше атаковать их шаттл, а в идеале вынудить сесть сам «Сирокко» и захватить корабль со всем экипажем. Враноффски чудом выиграл время – ведь Селерен, пока не переметнулся к леханцам, был одним из лучших связистов. И он знал, что и как искать. Вдобавок там была информация и о Фернандо. Дескать, у него давно напряженные отношения с донами, живет он недалеко от района «крушения», так что стоит проверить и его дом тоже. В итоге группа захвата, которую вел Селерен, разделилась – часть отправилась к дому, по душу Нуарэ и Фернандо, часть – к шаттлу. Спасибо опять же Вонгу, заметившему засаду.

Но какова же тварь! Значит, с «Аргестом» вышла промашка, Кларк не дался живым. С «Пассатом» Селерен оказался на грани провала и убил весь экипаж, спасая свою шкуру. Так теперь, значит, распустил лапы на «Сирокко», чтобы хоть этот корабль принести хозяевам в подарочной обертке? Если Нуарэ порой и было неловко, что он настолько озверел, то после этих записей он не сомневался, что поступил правильно. А что с ним еще делать? Брать живым? С него бы сталось взорвать себя с кораблем вместе. Так что жалел Нуарэ только об одном – что эта крыса слишком быстро сдохла. Ведь скольких положил! Спасенный Росс – это, конечно, тоже что-то из разряда чудес, но он один. Остальных спасти не сумели. Кто остался в леханских песках (и лучше так, чем живыми попасть в руки донам – о таком раскладе не хотелось даже думать), кто погиб при разгерметизации корабля. А ведь там был прежний командир самого Нуарэ. И от собственного бессилия хотелось лезть на стену. «Ну почему мы пошли малым составом? Отправить бы на эту Лехану эскадру и стереть в порошок!». Конечно, умом Нуарэ прекрасно понимал, что никакое командование никогда не даст санкций на такую операцию, что Кларк погиб именно потому, что рванул стирать в порошок и раскатывать в лепешку, что они и так сделали больше, чем рассчитывали, и лично ему даже повезло – его друг оказался жив. Но не мог не скрипеть зубами от ярости при мысли о том, чего они сделать не смогли.